Значит ли это что женщина кормила меня с рук, с намерениями?
Голод давал о себе знать.
– Эй, женщина! Будешь наконец меня ты кормить? – Я многозначительно посмотрел на тарелку. Хоть я пленник, а унижаться не в моих правилах.
Она рассмеялась звонким, как колокольчик смехом, кивнула мне и принялась меня кормить. Её настроение заразило и меня, и я расслабился, что обычно даже у себя в замке ни в чьём присутствии себе не позволял. На этот раз мне дали пить удивительно вкусный нектар. В наших краях такого точно нет, это доказало, что я в краях дальних. Несмотря на моё незавидное положение, что-то мне подсказывало, что всё будет хорошо.
Я выразил свою благодарность на своём языке, она кивнула, возможно, догадалась. Я попытался представиться и узнать название страны, где я нахожусь, но она уже развернулась и разговаривала с этим улыбчивым. В этот момент в их разговоре я отчётливо услышал слово «кастрировать»! Моя нежная часть тела подобралась, а внутренности дёрнулись и похолодели вместе с телом.
Я посмотрел на разведённые прутом ноги и данное положение навело меня на панические мысли. Попытался хоть как-то сомкнуть ноги в коленях, но это была жалкая попытка, потому что за этим занятием меня и застала женщина, развернувшись ко мне. Она заметила мою попытку. Лишь бы не расценила как попытку побега и не наказала магической болью!
– Что кастрируем?! – И, так весело на меня смотрит...
Она одержимая ведьма!
Я мгновенно покрылся липким потом.
Лучше уж магическая боль…
Резко нервно дёрнулся.
Бежать любой ценой!
Только бы момент уличить, когда её рядом не будет или..., я нервно и бегло начал читать сонное заклинание. Без помощи рук было сложно, но я старался обойти это препятствие.
Между попытками заклинаний я пытался просчитать варианты событий и мои дальнейшие действия. Кроме головокружения и боли, меня не оставляли в покое тошнота и жажда, несмотря на выпитое количество жидкости. Это мешало мне думать, но я упрямо складывал мысли как камни в стену замка, из последних сил.
Вероятно, меня похитили не для союза, а сторонники одного из братьев, прекрасно понимая, что в плачевном состоянии без способности зачать наследника, мне никогда не стать королём. Но ведь есть и другие вероятности. Тем более ни один брат не мог желать мне зла. Магия предков покарала бы такого ещё в ритуальном зале при облачении в одежды. Хотя, никто не мешает желать мне зла кому-то из сторонников одного из братьев.
Да, нет… не в нашем роду, где каждый брат за брата. Похоже, у меня это этой, непонятной мощной магии мозг оплавился. Вероятно, это кто-то из врагов рода? Убрать сильнейшего означает ослабить род в целом. Может, островные Южане, которые вечно нас боятся, хотя нам самим нет до них никакого дела? Нет, бесполезно гадать, первым делом нужно выбираться, а для этого адаптировать заклинание…
Если не получится усыпить, может попробовать разорвать цепи и кинуться врукопашную? Цепи с виду не проблема и потолще поддавались, но вот я даже встать не успею – магией приложат. Точно… лучше выждать и попробовать их усыпить. Не известно сколько их здесь ещё и каким долгим предстоит сражение. Если удастся заклинание, у меня будет немного времени найти карты или любое упоминание, где я нахожусь, и в какую сторону мне направляться. И меч… нужно найти… Без него на глаза отцу лучше вообще не являться.
О, нет… Как же я раньше об этом не вспомнил! Ритуальные одежды! Без возврата на место всех десяти, ритуал наследия не может считаться завершённым. Их похитили? Специально?! Как их им вообще удалось снять вне ритуального зала?! Куда они их дели?
Столько вопросов атаковало мою и без того больную голову. Кто знает в какой тайник они их закрыли? Нет, без одежд мне дорога домой заказана. Не может быть оправданий тому, кто не вернул ритуальные одежды в зал. Не занять мне место отца...
Впервые в жизни не могу побороть подступающую панику… Нет, нужна холодная голова. Эмоции удел слабых. Отбросить и думать…
Не слишком получается. Может, они в еду мне ослабляющий эликсир подмешали, делающий людей безвольными? Нужно сделать над собой усилие и выбираться… Жаль, я не знаю всех тонкостей ритуала известных жрецам.