Надо отдать должное Рину. Он уставший, полусонный, но позаботился и дал Нику лекарства. Остальное отдал мне и сказал подмешивать их в напиток Нику. Предположив, что его не только головная боль мучает, но и тошнота. Стало немного стыдно, ведь я об этом даже не подумала. Как он всё умудряется предусмотреть? Выполнив указания Рина, теперь сижу, смотрю на сонное царство.
Под равномерное сопение начала ронять голову, периодически вздрагивая и возвращая её в исходное положение. Тело, особенно спина и ноги затекли и уже болели. Я встала и начала наворачивать круги по подвалу. Через некоторое время мне это надоело, да и усталость брала своё.
Будить сладкую парочку археологов мне не позволила совесть. Они и так не спали всю предыдущую ночь.
И вдруг мне в голову пришло гениальное решение, способное прийти только мне. Гениальное, с точки зрения: наконец расслабить спину и гудящие ноги. Я аккуратно легла на самом краю кровати. Но так как кровать надувная, я тут же начала скатываться вниз. Пришлось подвинуться чуть ближе к Нику. Он мирно сопел совсем недалеко от моего уха. Под пледом меня холодило и я решила хотя бы пятки подсунуть под одеяло к Нику.
Наконец, пригрелась…
Меня с новой силой начало срубать, но я проявляю не дюжее мужество и не сдаюсь!
Слышу крики, доносящиеся сквозь сознание, больше напоминающие вопли. Нехотя разлепив глаза, вижу рвущуюся в мою сторону Мьяну и удерживающего её Рина. Блин что с ними, я так уютно... Спала!? Тут в моей голове промелькнули воспоминания… и я осознаю, где лежу!
А лежала я совсем не так, как ложилась! Голову закинула Нику на грудь. Верхняя рука лежала, не скажу где, но для полного счастья она умудрилась ещё там запутаться вместе с покрывалом, а верхняя нога обвила ближайшую ко мне, ногу Ника. Моё ухо буквально подпрыгивало от бешеного стука сердца мужчины. Трёхсекундный ступор, прервавшийся воплями Мьяны и лёгким шевелением Ника.
Я осторожно, надеясь не разбудить, приподнимаю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом Ника. Точнее, он становится насмешливым после того, как я стараюсь посмотреть невинным взглядом, давая понять, что я просто погреться приходила. Чтобы не выказать крайнюю степень смущения, тыкаю голову в подушку и пытаюсь деликатно выпутаться из-под одеяла. Моё покрывало каким-то образом оказалось под одеялом. Может, всё было бы гораздо проще, но под истошные крики Мьяны, в смысл которых я даже не вслушивалась, я как-то совсем оказалась неспособной мыслить, не понимая, почему моё покрывало не выдёргивается. В попытке освободить ногой покрывало с чужой территории приподнимаюсь на локте, оказавшись так близко к лицу Ника, что чувствую его дыхание. Несколько секунд не мигая растерянно смотрю в его глаза, не прекращая попыток незаметно забрать своё покрывало и вдруг понимаю: "На кой мне сейчас сдалось это покрывало?"
Действительно, зачем я так рьяно пытаюсь его незаметно извлечь? Мужчина меня рассматривает око и дёргаюсь на выход, но вздрагиваю оттого, что взгляд Ника становиться болезненно умоляющим.
Да сколько же это может продолжаться!
Я, ж озарённая догадкой как покинуть покрывальный плен, его коленкой, с размаху шибанула, да и оттолкнулась потом, явно, не от кровати...
Бедняга, он же даже успокоить боль не может из-за того, что связан... Его руки сжались в кулаки дёрнулись вверх, вены на шее и на лице надулись… однако встретив ограничение, кулаки застыли без движения, а яростный взгляд метнулся ко мне.
– Ой!
Мышцы на его теле так напряглись и заиграли, что их было видно через одежду. Одеяло-то когда я убегала, откинула, и ещё часть своего покрывала за собой на пол зацепив уронила.
Вопреки логике я дёрнулась к нему, решив пожалеть и растереть ушибленное место, но хоть в этот раз вовремя включила мозги.
В следующую минуту я всё же стояла и виновато гладила Ника по щеке, смотря в его наполненные слезами глаза и на сжатые губы.
Обиделся мальчик. И как мне теперь вину загладить? От растерянности я начала мямлить детский заговор:
У кошки заболи,
У собаки заболи,
А у Ника заживи, заживи…
На «Нике» он так дёрнулся, что я взвизгнула и отскочила, завалившись прямо в кресло, стоящее сзади… Так и осталась сидеть виноватым взглядом и мимикой, выпрашивая прощения. Вдруг понимаю, что за всем этим наблюдал Рин. Очень медленно и опасливо поворачиваюсь в его сторону. Они с Мьяной стоят в обнимку переглядываясь о своём и также о своём бесшумно, прямо деликатно, катятся со смеху.
Через пару секунд меня сдуло ветром из этого чёртового подвала и задуло в нашу комнату, под защиту моего родного одеяла.