Я методично и совсем непедагогично забиваю последние гвозди в крышку гроба их карьеры. В этой области точно.
Нет, мне уже их не жалко. Наоборот, прибил бы... Вот для таких я сегодня ночь не спал, а ещё пару часов назад нашу академию отстаивал? Таким беспечным студентам не место в академии. С этого момента будут вылетать за любые опыты и хранение ненужной химии в быту. Сколько уже раз предупреждал. И я и учителя. Да и комендант, с ними уже скоро на второй круг поседеет. Казусы и раньше были, но до всеобщей эвакуации, как сегодня, дошло впервые. Посмеются же надо мной при встрече те, перед которыми я доказывал, что в стенах академии учатся будущие гении научного мира.
Раньше я шалости студентов списывал на молодость и присущий её азарт, но сегодня накипело... и всё это чувствовали. Даже спорить не пытались. Наверное, это я так поплатился за некоторую свою мягкость.
Наказывал нестрого. Максимум лишал стипендии, а чаще просто заставлял исправить свои деяния, плюс немного потрудиться во имя чистоты в наших стенах. Конечно, хорошо, что они у меня такие живые и любознательные. Если так посудить, из многих отличные учёные выйдут, но границу сегодня перешли. Причём перешли её далеко не самые способные и дисциплинированные студенты.
В такие моменты даже радуюсь, что мой сын учится по индивидуальному расписанию и двойне рад, что живёт он не в общаге. Что ни день, у них то ожоги, то травмы, то, стыдно про своих студентов сказать, похмелье, отягощённое хроническим недосыпом. И судя по жалобам коменданта, у них одно без другого не ходит.
Вот если бы экспериментировать им негде было... Для моих любопытных и ненасытных я специально в отдельном здании открыл четыре лаборатории. Каждая с отдельным входом и мощной вентиляцией, а также всевозможными мерами безопасности. Спрашивается, чего ещё надобно?
Спросил одного стоящего на сцене «артиста». Так он и ответил, что там вдохновение не прёт.
Какое нафиг учёным вдохновение нужно? Есть цель и иди к ней.
Выхожу из актового зала и по мраморному полу шагаю к себе. Уже и кофе не хочется. Вообще ничего не хочется.
Хоть сотрудники мои не зря зарплату получают, да и старые друзья подсобили знатно. Через несколько часов передо мной лежал полный отчёт о химическом составе воздуха и заключение о том, что на территории общежития опасных для жизни соединений не обнаружено. При этом в воздухе находилась всё же низкая концентрация веществ, способных повлиять на здоровье.
Основной проблемой был отмечен стойкий запах, а в рекомендациях было предложено решить эту проблему при помощи озонирования, а после произвести повторную пробу воздуха.
Я подписал нужные бумаги и сделал несколько необходимых звонков. Всё! Наконец можно расслабиться. Рабочий день уже несколько часов как закончен.
Устало откинувшись в кресло, я прикрыл глаза. Не смотря на предыдущие бессоные ночи, вероятно от усталости и перенапряжения, до конца расслабиться не получалось. Мысли неслись чередой образов и звуков, унося моё сознание в поверхностный сон. На очередном образе моей невесты я вздрогнул и резко открыл глаза.
Мьяна же меня ждёт... – на меня будто ведро ледяной воды вылили. Подрываюсь, спешно снимаю небрежно брошенный на спинку кресла для посетителей пиджак и закрываю кабинет.
Сегодня утром у Мьяны было всего две пары. После них она убежала по своим делам, напомнив о том, что вечером ждёт у себя дома и даже приготовила для меня особенный сюрприз.
В первый раз я не выполнил своё обещание и в такой день. Возможно, она уже спать ложится, а может, ещё надеется, что приеду...
По пути повертел в руке телефон, но звонить не стал. Ведь скажет, что всё в порядке, даже если ждёт. Она у меня такая. Раз обещал, приеду. Пусть и поздно, но хотя бы на пять минут. А если света в окнах не будет, то записку в почтовый ящик положу. Пусть знает, что всё-таки был.
Сажусь за руль и завожу двигатель. Трясу головой, пытаясь вырваться из манящего сонного состояния, буквально притягивающего мой лоб к рулю, будто к мягкой подушке. Еще раз встряхиваюсь, даже за подбороток щипаю. Ради Мьяны можно и потерпеть.
Мьяна у меня потрясающая, отзывчивая, добрая и красивая. Правда, красота у неё особенная, не подходящая под общепринятые каноны. Тут скорее сочетание её внутреннего мира и хрупкой внешности дают убойный эффект.
Хотя, признаюсь, влюбился я не сразу. Несколько лет она была студенткой и ходила в общем потоке ничем для меня не выделяясь. После того как она осталась у нас работать, мы несколько раз вместе ездили на раскопки. Я постепенно раскрывал для себя мир хрупкой на вид, но фанатично увлечённой своим делом девушки. С ней было везде спокойно и уютно. Я мог быть в ней уверен. Она никогда не подводила в работе, даже если болела. Постепенно я начал замечать людей, которые мне не нравились, а не нравились именно потому, что проявляли интерес к этой довольно замкнутой, невысокой хрупкой девушке. На моё счастье, она не замечала никого вокруг, поглощённая своими исследованиями и написанием кандидатской. Мьяна охотно общалась только на эти темы, неприемля стандартных и пустых диалогов. Такая замкнутая, серьёзная и совершенно необщительная. Говорила строго по делу. Избегала всех корпоративов. Зато не пропускала ни одной полевой вылазки, даже если предстояло работать со множеством незнакомых людей.