Даже сейчас, её настоящая страсть — работа. Лишь в эти минуты её глаза загораются азартом и любопытством. А стоит найти хоть мельчайший по значимости артефакт, она и вовсе преображается. Я, столько лет отдавший своей карьере, искренне её уважал за такое отношение к профессии. Даже больше, – ценил. Наверно, так же, когда-то меня ценил бывший ректор – Виктор Иванович.
Даже не думал, что решусь на новые отношения. На момент нашего сближения у меня уже была семья — Эд. Кроме этого была работа, на которой сначала я пропадал из-за острой необходимости, а позже меня и вовсе затянуло в водоворот, из которого не выбраться.
Обязанности ректора и научная работа с постоянными конференциями в разных городах, а иногда и странах, занимают почти всё свободное от сна время. Когда я начинал, думал, что это временно и скоро я стану более свободным, но оказалось, всё, наоборот, накатывалось на меня как снежный ком.
Частые командировки и затягивающие в ночь исследования — сделали своё дело. Время для меня летело слишком стремительно. Я даже не успевал улавливать этапы роста сынишки, замечая лишь первый зуб, первый шаг, первое прочитанное слово. Каждый раз с удивлением поглядывал на ростомер сына, в его комнате, отметки на котором появлялись буквально скачками. А говорят чужие дети быстро растут... В то же время я понимал, что если остановлюсь, то не смогу обеспечивать сыну должный уровень жизни. А обеспечить ему жизнь не хуже, чем у детей из полных семей, было для меня приоритетом.
Первое время во мне жило много страхов, и самый сильный из них, что я не справлюсь. Я боялся, что у меня заберут Эда какие-нибудь органы опеки, а может, даже мои родители тому поспособствуют... Но время шло, а молодого отца одиночку никто не трогал. Я медленно становился на ноги, а сын подрастал. Страхи уходили, пришло уважение коллег, достойная зарплата, зато дыры в общении прикрывать становилось всё сложнее. Тем не менее каждый день я срывался с работы и спешил к сыну. Не зная, о чём с ним говорить, каждый раз я спрашивал о его делах и достижениях с нашей прошлой встречи. Случалось, что интервал был всего несколько часов, и я буквально терялся, не в силах найти тему для разговора кроме учёбы или здоровья. Если в раннем детстве, мне в общении с сыном помогало катание машинок и обсуждение игрушек, то чем старше он становился, тем сложнее стало найти что-то общее.
Единственное, что объединяет нас сейчас — это утренние разминки и спорт. Однако и эта совместная деятельность в нашей жизни редкость.
До чего я дошёл? Безмерно любя своего ребёнка, не могу найти баланс в общении и воспитании. Когда мы остались вдвоём, я твёрдо решил воспитать его подготовленным к жизни, обезопасить, чтобы ему не пришлось проходить мой путь. Из-за своей цели постепенно ласкового папочки я превратился в очень требовательного отца. Даже сам удивлялся откуда в эти моменты во мне столько жёсткости. С какого-то момента у нас повелось: я чётко говорю, а он чётко выполняет. Конечно, моё воспитание дало плоды. Мой ребёнок растёт не по годам развитым и начитанным. Только с появлением Мьяны в моей жизни я явно стал понимать, что все эти годы нам не хватало той женской связующей семьи, способной расставить всё по своим местам.
Мне давно пора поставить сына в известность о том, что в моей жизни появилась женщина и у нас с ней всё серьёзно. Я несколько раз пытался завести разговор, но каждый раз останавливался, опасаясь, что весть о мачехе лишь усугубит наши и без того сложные отношения с сыном.
Я долго думал. В итоге решил познакомить Мьяну с сыном после помолвки. Хочется, чтобы Мьяна приняла моего сынишку и у них всё сложилось.
Валентина Егоровна, так зовут нашу несменную няню, уже давно ставшую частью семьи, очень мудрая женщина. Она давно начала бить тревогу и подавала мне намёки, но я их не желал слушать. Пару дней назад, когда Эд уснул, она застала меня на кухне и высказав свою догадку, посоветовала ничего от Эда не скрывать. После моего вынужденного признания, поздравила меня и искренне порадовавшись заверила, что только сейчас я наконец начинаю жить и новый человек в моей жизни, это очень хорошо не только для меня, но и для Эда.