– Вот, пришли отчисляться. Нам подрасти нужно, потом и об учёбе подумать.
– А мать? – я пожал плечами. – ну что тут скажешь. – но увидя участие в глазах декана, до сих пор бережно держащего спящего Эда, все же добавил.
– Сказала не нужны мы ей. Одни мы.
– Знаешь, – протянула Наталья Ивановна задумчиво, а потом улыбнулась малышу, который только что открыл глазка и моментально среагировав ухватил её за палец всей пятернёй, потянув это счастье в рот. – Я против терять своего лучшего на курсе студента.
– Да какой я лучший? Не троечник, конечно...
– Я о другом. – она ласково нам улыбнулась. – Давай поищем выход. Пошли к ректору! – Не дожидаясь моего ответа, они с Эдом пошли на выход, а я поспешил за ними.
За всё время учёбы ректора я видел только на посвящении. Этот мужчина олицетворял власть и могущество на своей территории. Даже мысли ни у кого не возникнет с ним спорить. Естественно, даже мысль пойти к нему, мне показалась абсурдной, но заслоняющая меня спина декана, вселяла в меня надежду. Сам даже не знаю на что. Это была просто надежда.
У кабинета ректора у меня невольно затряслись колени. Но времени на моральную подготовку мне дали только в два стука в дверь.
На удивление ректор нас не вышвырнул, не воспринял как попрошаек, требующих особого отношения, а предложил присесть и обсудить сложившуюся ситуацию. Даже поинтересовался не голоден ли ребёнок.
В итоге было решено выделить мне бесплатную комнату в общежитии. Даже, как потом выяснилось, с собственным санузлом. Стипендию я и так получал, но её повысили до размера социально незащищённых. Я рвался на заочное, но меня убедили остаться на очном, мотивируя тем, что доучиться мне всего три с половиной года, а заочное даст плюсом полтора. Однако мне организовали свободное посещение. Также предложили должность лаборанта и четверть ставки грузчика в столовую. Всё это по словам ректора и декана я как раз буду успевать до пар и после них.
Я сидел ошарашенный.
А такое бывает?!
Люди, которых я почти не знал, за какой-то час решили все мои самые страшные проблемы. Эдик забеспокоился, явно проголодавшись, да и в который раз подмочивши себе репутацию. Памперс, одетый на ребёнке, был последним, поэтому снимать его я не спешил, надеясь, что Эд потерпит дискомфорт хотя бы до выхода из кабинета ректора. Я не знал, как благодарить ректора, полные ФИО которого запомнил только сейчас, в кабинете. Растроганный со скопившимися слезами в глазах и Эдом на руках, на эмоциях я подошёл и обнял Виктора Ивановича.
– Ну-ну, давай, всё образуется. Не бросим. – это были самые важные для меня слова в жизни.
Он похлопал меня по плечу и даже приобнял нас в ответ.
Эд уже совсем стал беспокойным, и я поспешил удалиться, скороговоркой повторяя бесчисленные слова благодарности, пока не вышел за дверь.
На следующий день, хоть квартира ещё была проплачена, мы переехали в общежитие. Так было проще хоть на десять минут, но в промежутках я мог забегать к Эду. Общежитие соединялось переходом с первым корпусом, где, собственно, я и должен был учиться и трудиться.
Декан снова удивила и привела шестидесятилетнюю приятную женщину, которая была готова за размер моей стипендии фактически круглосуточно сидеть с ребёнком. Позже выяснилось, что она бывший преподаватель нашего вуза. Её дочь с семьёй уехали в Австралию. Если коротко, настоял её муж, а Наталья Ивановна осталась в этом городе одна. Пять лет назад она ушла на пенсию, только посидеть с внуками удалось только два года. Когда ей рассказали мою историю, она сама предложила помощь, и это был больше жест доброй воли с её стороны, нежели желание заработать. В деньгах она точно не нуждалась.
Следующие пять лет прошли как зацикленный сон. Я работал, учился, забегал на десять минут проведать сына с «бабушкой» и уносился обратно. Даже ел на ходу, когда не забывал. Няня не просто сидела с Эдом. К четырём с половиной годам, он уже бегло читал и немного говорил на двух языках. Сказки, которые рассказывала Наталья Ивановна были щедро разбавлены научными познаниями. К моему приходу всегда было сварено и прибрано — тоже своеобразный жест доброй воли от Натальи Ивановны. За стипендию-то...
Благодаря этой доброй женщине хоть на час перед сном, я мог насладиться обществом своего ребёнка и послушать, как он с удовольствием хвастается своими подвигами за день!
Почти два года проучившись в аспирантуре, и уже как год занимаясь репетиторством, я начал понемногу преподавать. Виктор Иванович часто ездил на конференции и изредка поручал мне провести за него лекции. Сначала, правда, я это делал в должности лаборанта. Работу грузчиком я оставил сразу как защитился. Буквально через пару дней я был переведён в педсостав. Моими коллегами стали мои же преподаватели, которые очень ценили мою безвылазность на работе в должности лаборанта и упорство, с которым я двигался к цели.