– Что ж, – сказала я, очнувшись от раздумий. – Притворимся, что выполняем поручения Фарида…
– А сами разнюхаем обстановку и вычислим его сообщников, – закончил за меня Пуаро. Глазенки у него при этом так и блестели.
Что Фарид говорил насчет Арчи и Лео? Украсть у них по сотне невиев? Можно и попробовать. Заодно проверим, у кого из них рыльце в пушку.
План дома Арчи Стайла я могла хоть сейчас воспроизвести на бумаге. Поэтому начать решили с него. Будем считать сто невиев компенсацией за моральный ущерб. До сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю его тётушку.
Пуаро порылся в небольшом чуланчике, который мы наскоро соорудили у восточной стены, и приволок пару потрепанных масок с перьями и блёстками. Эти маски мы приобрели на распродаже специально для карнавала в честь дня Звезд.
– Конспирация, – пояснил он.
– Одних масок маловато. Мне бы стильный шпионский костюмчик и парочку шпионских штучек, – замечталась я. Что нужно шпионам для таких случаев? Я вспомнила одну компьютерную игру, которой некогда увлекалась в Париже. Так вот, всякому уважающему себя секретному агенту следует обзавестись часами невидимости, липучками для лазанья по стенам, жучками, золотой сковородой и иголкой вуду. Впрочем, без сковороды и иголки можно легко обойтись.
– Эй-эй! Погоди! Пока мы всего лишь воры, – отрезвил меня Пуаро. Воры. Какое скверное прикрытие! – Надо предоставить Фариду доказательства нашей преданности!
Согласна, доказательства понадобятся. Иначе как попасть в его банду, чтобы разоблачить сообщников?
– Я украду, но только один раз… Ладно, два раза, – поправилась я. – Но потом всё верну. Иначе совесть сгрызет меня раньше, чем схватит полиция.
Вечером, когда на зимнее небо высыпали первые звёзды, мы с Пуаро, в карнавальных масках, мягко подкрались к водосточной трубе особняка Арчи. Морозец пощипывал нос – была, как-никак, середина тимаксания. Я ёжилась и страшно жалела, что, вместо теплого кожуха а-ля огородное пугало, надела тонкое, продуваемое всеми ветрами пальто. Неважно, вор ты или секретный агент, ты должен выглядеть прилично – считала я. Теперь это моё убеждение постепенно растворялось в морозном воздухе.
Нахохлившись и спрятав руки в карманы, горожане возвращались домой. Под ногами пел скрипучие песни снег. Внутри масляных фонарей металось пламя. Сейчас я была бы не против проглотить один такой фонарь, чтобы он согревал меня изнутри.
– Рановато пришли, – прокряхтел Пуаро. – Вон, свет в окне. Арчи еще не спит.
– Или делает вид, что не спит, – сказала я.
– В любом случае, надо подождать, – упирал Пуаро. Прямо-таки напрашивался на едкость.
– Ага, подождем, пока я не превращусь в сосульку, а у тебя не отмерзнет хвост.
Наконец свет погас. Я коснулась помятой водосточной трубы. Старая добрая труба! Интересно, скольких еще барышень, кроме меня, она спасла от гнева Арчиной тётки?
– А не проще ли через дверь? – спросил Пуаро. – Я, например, по водостокам карабкаться не умею.
– Полезай в заплечник, – шепнула я. – И чтоб сидел тихо.
Прогрохотала по мостовой и скрылась за поворотом коляска. Послышалась отдаленная брань извозчика и крики недовольного пассажира. Потом всё стихло. Оглянулась – вокруг ни души. Значит, самое время действовать. В пальто, скользких перчатках и сапогах на каблуке лезть наверх было сущей мукой. Да и водосток мог в любую минуту подвести. Он раздраженно скрипел при каждом неосторожном движении. Казалось, только и мечтал, чтобы выдать нас с потрохами. Поэтому я почти не удивилась, когда, очутившись в комнате, нос к носу встретилась с Арчи. Он зажег свечу, сдернул с меня маску и с отрепетированной улыбочкой осведомился:
– Какие гости! Почему в столь поздний час?
Первой моей мыслью было прыгнуть обратно в окно. Но в темноте я рисковала бы переломать себе всё, что только можно. Это в мои планы не входило. Поэтому пришлось хитрить.
– Мы… Ну, мы-ы-ы… – промямлила я. – Дневник Пуаро! Мы забыли дневник! Он должен валяться в одной из комнат.