– Что у вас стряслось? Вам помочь? – на чистейшем французском обратился он ко мне. Но, поскольку в тот момент меня трясло, точно в лихорадке, а с уст готово было сорваться тысяча и одно проклятие, на выручку мне вновь пришел Пуаро. Немного поостыв, я вслушалась в их диалог. Пуаро отвечал с хрипотцой, а голос пассажира…
Провалиться мне на месте, если этот пассажир не Арчи! В уме уже созрела подходящая для него кличка – «Липкий». И закрепилась бы она за ним, прочно бы закрепилась, если бы не его обходительность. К тому же, он ни на йоту не соврал, когда сообщил, что мы угодили в страну Западных ветров.
– А кто говорил идти на восток? – язвительно спросила я, взгромоздившись на сидение экипажа.
– Сразу сообразил, что вы поступите наперекор моему совету, – Плутовато глянул он и с самодовольной улыбкой откинулся на спинку кресла. За эту улыбку я была готова его удушить.
Коляска раскачивалась и вздрагивала на каждой кочке. Слева однообразно тянулся частокол рыжего леса, а по правую сторону расстилались блёклые луга, да текла, журча и виляя, переливчатая речка.
Сложив руки на коленях, Арчи то ли задремал, то ли впал в задумчивость.
Пуаро возился в ногах, фыркая и кряхтя, точно немощный старик.
Мало-помалу на меня напала сонливость, и голова стала предательски клониться к плечу соседа, как вдруг, словно из-под земли, за рекою выросла гигантская каменная твердыня. Полуразрушенный конец десятиметровой стены упирался в стройную полосу пихт и можжевельника, а далее, за полосою, обнажая неровный фундамент, угнетающе зиял ров. Оттеснив речушку к самому краю дороги, он чернел на всём протяжении мрачной громадины. Нет, не простая это была стена. С бойницами, зубчатыми башенками и каменными отмостками, она походила на средневековое укрепление из былей и легенд.
– Говорят, – Арчи приоткрыл глаза. – Говорят, что если долго смотреть на твердыню Арнора, можно навлечь на себя гнев праотцов и серьезно захворать. Но я в подобную ерунду не верю, – тут же беззаботно добавил он. – Ты озябла? – участливо справился он, заглянув в мои остекленевшие глаза. – На вот, накинь плащ.
Но меня не тронула ни его заботливость, ни возмутительно теплый, неофициальный тон – меня сковал мертвящий холод, и я неотрывно смотрела на зубчатый край стены.
– Т-твердыня Арнора… – проговорила, точно в забытьи.
– Руки ледяные, – констатировал Арчи, принявшись растирать мои пальцы. – Да перестань ты уже гипнотизировать эту громаду! – крикнул он мне в самое ухо. Отрезвляющий эффект был достигнут незамедлительно. Я встрепенулась и, хлопая глазами, уставилась на виновника моего «пробуждения».
– Может, и не такая уж небыль эти россказни, – в сомнении проговорил тот. – Недаром же по городу ходят упорные слухи, будто там, за железными воротами, в наглухо замурованном замке, затворился бессмертный маг. Говорят, он зол и очень жесток. Один только вид твердыни Арнора нагоняет на жителей страху, и ее всё никак не решаются снести. Да и трудная это работенка. Каменную кладку так запросто ведь не разрушишь…
Пуаро, который до сего момента грыз коврик на дне коляски, притих и навострил ушки. А повозка наша тем временем прогромыхала по перекинутому через речку деревянному мосту, миновав раскидистое дерево с пышной, солнечной кроной, и покатила по уличной брусчатке. Увлеченные красочным рассказом нашего спутника, мы едва ли удостоили дерево взглядом. Хотя история этого необыкновенного дерева заслуживала внимания куда больше, чем биография нелюдимого колдуна.
Глава 2. В городе Вечнозеленом
На первом же перекрестке пришлось затормозить. Торговцы безделушками и сладостями были, как я узнала позднее, настоящей напастью для горожан. Мало того, что они запруживали своими телегами мостовые, так еще и норовили оглушить всех вокруг – больно уж рвали глотки, нахваливая товар!
По въезде в город я тотчас же отметила полное отсутствие машин, какие неустанно снуют по дорогам у нас, в двадцать первом веке. Однако мое разочарование вскоре сменилось довольством: нет машин – а значит, прощай дым и ужасный грохот. Добро пожаловать, чистый воздух и тишина!