Рифат неподвижно пялился куда-то в пространство, мимо меня и даже мимо Эсфири. Эсфирь ковырялась ложкой в своем луковом супе. Нет, ну кто так обращается с гостями? Где непринужденная светская болтовня? А манеры в каком временном коридоре забыли? Кстати, насчет временных коридоров…
– Ведь коридор открывается ночью в определенный час? – с места в карьер спросила я. Рифат вышел из транса и покачнулся на стуле.
– Да, так и есть.
– Получается, что временных коридоров ровно столько, сколько и ночей? – продолжала выпытывать я.
– И это верно.
– А кому-нибудь приходилось в коридоре застревать?
Тут нелепость моих вопросов, похоже, достигла апогея, и вмешалась Эсфирь:
– Это невозможно, – серьезно сказала она. – Как только истекает сорок восемь часов временного коридора, тебя выносит назад, в твое время, причем в реальности проходит всего лишь час.
Получалось, что один час нормального, человеческого времени равняется двум суткам пребывания во временном коридоре. Когда-то Пуаро говорил мне почти то же самое.
– А что вы делаете на протяжении двух нелегальных суток? – поинтересовалась я.
– Рифат работает с электричеством, чтобы создать средство исцеления от язв.
Тот мрачно кивнул.
– А-а-а! Так вот, в чем дело! Избавить народ от несуществующих язв. Похвальное стремление… – вырвалось у меня.
– Они существуют! Существуют! – вдруг взорвался Рифат. – То, что ты их не видишь, еще не означает, что их нет!
Я пожала плечами. Что толку спорить с тем, у кого не все дома?
После того как задетый за живое психопат-изобретатель умчался из бесцветного зала, Эсфирь проводила меня к выходу из крепости.
– Больше так не говори. Несмотря на маску бесстрастия, он очень чувствителен, – сказала она. – А теперь иди. Два дня отданы в твое полное распоряжение. Город спит, и у тебя есть шанс сделать всё правильно.
Ворота крепости затворились, а я всё думала над значением последней ее реплики. Что сделать правильно? И что случится, если я совершу ошибку? Может, стоит отправиться в берлогу к Фариду и, пока он спит, шандарахнуть его чем-нибудь по башке? Или написать предупредительную телеграмму Юлию, чтобы тот был начеку? Хотя какой смысл в телеграмме, если ни один почтальон в течение двух суток не поднимется с постели? Жизнь города замерла, поезда не ходят, воздушного шара под рукой нет. Нет даже верного помощника Пуаро. Что я могу без него решить?!
Мысли снова и снова возвращались к Рифату. Почему он выбрал именно меня? Глупо думать, будто бы во временной коридор он пускает всех и каждого. Почему тогда я? Почему не Дора, не Сара? Не Арчи, в конце концов?
Однако, как выяснилось, Арчи всё-таки входил в число избранных. Он ждал меня за поворотом заиндевелой глинистой дороги, в слабом свете масляного фонаря. Без экипажа. Притопал на своих двоих и обулся для долгой пешей прогулки, как полагается, – в мягкие сапоги, утепленные овечьей шерстью. Вторую пару сапог принес для меня.
– Будить лошадей было бесполезно, – оправдываясь, сказал он.
Я не смогла скрыть удивления:
– Как? И ты тоже? Выходит, во временном коридоре только мы с тобой?
– Поправочка: ты, я, Эсфирь, чокнутый колдун и Теневой сенешаль. Да-да, сенешаля мы не исключаем, – заметив мое недоумение, добавил он. – Поскольку сенешаль призрак, на всякие там коридоры ему наплевать. Он материализуется, где ему взбредет в голову. Другое дело, что вне нормального времени мало кем можно управлять. Поэтому коридоры его не особо интересуют, и мы с тобой в относительной безопасности.
Налетел колкий, порывистый ветер. Заколыхались в обступившей нас темноте голые ветки деревьев. Арчи с отеческой заботой накинул на мои плечи какую-то старую теткину шаль. Кстати, о тетке…
– Она больше не появлялась? – спросила я.
Арчи отрицательно помотал головой и усмехнулся.
– Манипулирует мною на расстоянии. С помощью писем. У меня уже две связки собралось.
– А ты уверен, что она действительно твоя тетка? – ни с того ни с сего ляпнула я.