Как Арчи и говорил, Флорин содержался у него под замком. Поднявшись по заледенелым ступенькам и нырнув в застоявшийся мрак особняка, мы первым делом направились к чулану. За дверцей чулана что-то медленно и настойчиво скреблось, и когда Арчи со свечой в руке дверцу распахнул, то обнаружилось, что застывший в согбенной позе Флорин ковыряется в замке шпилькой для волос. Меня предупреждали, что во временном коридоре время растягивается, но слова остались бы только словами, если бы я не убедилась в данном факте воочию. Флорина словно разбил паралич. Все его движения были невероятно медленными. Медленно опускались и поднимались веки, медленно вращалась в замке шпилька, невообразимо медленно шевелились запекшиеся губы. В общем, я была впечатлена.
– А ведь он почти справился. Еще чуть-чуть – и замок бы поддался, – с издевкой заметил Арчи. – Пока здесь жила моя тетка, ее шпильки и булавки расползлись по дому, как тараканы. Проникли даже в чулан! Ну, ничего. Мы запрем нашего лазутчика получше, – сказал он и водрузил замершего Флорина себе на спину.
Глаза предательски слипались, и я рисковала проспать все сорок восемь часов драгоценного времени, поэтому надо было что-нибудь предпринять. Пока Арчи возился с Флорином, я отправилась на кухню и провела ревизию полок. На одной из них нашелся пакетик с молотым кофе.
Арчи появился в дверях кухни, когда закипел кофе, и показным жестом отряхнул руки.
– Готово! – объявил он. – Теперь не скоро выберется.
– Долго же ты. Неужели обмотал его веревкой с ног до головы?
Вместо ответа Арчи лишь неопределенно качнул головой.
– О! А что тут у нас? Я тоже хочу взбодриться! – сказал он и схватил с плиты горячую кофеварку.
Мы пили горький кофе до самого рассвета. Вернее, я ждала рассвета, но он так и не наступил. Ночь обещала растянуться на два длинных, нескончаемых дня. Арчи шутил и дул на обожженную руку, время от времени опуская ее в миску со льдом. Я рассеянно слушала, подперев голову тыльной стороной кисти.
– Не знаю, как тебе, – сказала я, наконец, – но мне в коридоре Рифата совсем неуютно.
– Неуютно? – сощурился Арчи. – А ты вспомни, что ты натворила. Вспомни о Фариде и его прислужнике, который хранится у меня на чердаке! – (Ага, теперь он перетащил Флорина на чердак!) – Вспомни, и тебе сразу полегчает. Где, как не во временном коридоре, скрываться от бандитов!
– Провести в скуке и вялости два дня выше моих сил, – сказала я. – Слишком высокая плата за безопасность.
– А кто мешает развеяться? – вздернул брови Арчи. – Наши возможности обширны, как никогда. Можем пойти и поиграть в гольф на королевских полях. Можем, между прочим, и к Фариду наведаться. Заодно глянем, за какими делишками застала его ночь.
– Я хочу узнать, как живут братья Мадэн, – неожиданно ляпнула я.
– Хм, интересуешься изобретателями? С чего бы это?
Пришлось рассказать обо всем без утайки. На этот раз подслушивать нас было некому, и можно было не опасаться, что Ранэль тоже захочет мне отомстить. Ведь я вот-вот собиралась его рассекретить.
– Помнишь ночь, когда мы сидели в трактире и видели Теневого сенешаля? – начала я. – С ним разговаривал не кто иной, как Ранэль Мадэн.
– Так я и знал! Риваль на такое никогда бы пошел. Он слишком поглощен своими идеями, чтобы смотреть по сторонам. Уверен, Риваль даже не заметил, во что ввязался его братец!
– Ранэль – агент катастроф, – сказала я. – Он устраивает беспорядки под заказ. На этот раз беспорядок заказал Фарид. Он, по словам Макинтоша, нацелился на трон Юлия. Мне Фарид поручил выкрасть у тебя перечень дворцовых мероприятий. Значит, на одном из приемов определенно что-то произойдет. Эсфирь сказала, на Юлия уже совершались покушения. Стало быть, следующего не избежать, если мы сейчас ничего не предпримем.
– О-о-ох! – схватился за голову Арчи. – Как всё запутано! Почему на свете существуют злодеи, которым вечно подавай чужие короны и капиталы?! С ними сплошная морока! И никакой, даже самый крепкий, кофе от них не спасет.