– Что с тобой? Что случилось? – перепугалась я. – Может, за доктором послать?
Эсфирь подняла на меня свое зеленое лицо и чужим (видимо, крестьянским) голосом произнесла:
– Не суетись. Сама справлюсь.
Судя по всему, срок годности ее зелья истек давным-давно. А коварная продавщица просто наживалась на наивности покупателей. Благо, с моим эликсиром проблем не возникло.
– Поезжай во дворец одна, – прокряхтела скрючившаяся на полу Эсфирь. – Дорогу ты знаешь. Предупреди короля и будь осторожна.
– А как же ты?
– Да уж как-нибудь, – простонала та.
Пришлось топать во дворец пешком. Рисковать еще раз и садиться в повозку к очередному ушлому извозчику – не для нервов Жюли Лакруа.
Я шагала по скользкой мостовой, глаза слепило яркое солнце, было по-зимнему свежо и радостно. После залитой светом улицы чертоги дворца показались гнетущими, мрачными и ничего хорошего не предвещающими. Платье так и норовило за что-нибудь зацепиться. Например, за украшения блестящих лестниц. Лепнина на потолках в зимней резиденции Юлия даже не ночевала, стены были увешаны вышивками да картинами, а полы покрывал гладкий паркет.
Перед дверями в тронный зал дорогу мне преградили две увесистые пики.
– Дамочка, вы куда? – поинтересовался усатый стражник с наглой физиономией.
– К королю, – Я попыталась изобразить доброжелательность.
– Король занят, – важно ответствовал второй субъект с пикой.
– Играет в бильярд! – хором пояснили оба. Выглядели они столь комично, что у меня невольно вырвался смех. Сделала вид, что подавилась.
– Пропустите, – как можно мягче попросила я. – Его величеству грозит опасность. Против него плетется заговор!
– Слышь, заговор, – сказал один стражник другому. – Да еще и куда-то плетется. Куда могут плестись заговоры?
– Уж куда бы ни плелись, а нашему королю они трын-трава!
– Он любому негодяю нос наставит! – снова хором воскликнули они.
Тут дверь в тронный зал дрогнула и распахнулась, с лязгом ударившись о доспехи левого стражника. Тот в ужасе и благоговении отскочил в сторону.
– Что за шум? – полюбопытствовал Юлий. Корона у него, как и в прошлый раз, была набекрень, в руке – кий, а на плече – пятнистая теплая мантия. – Посетительница?
– Так точно, ваше величество! – вытянулся в струнку правый стражник. – Говорит, заговор какой-то плетется.
Юлий по-детски вздернул брови.
– Вот как? Тогда пусть войдет.
Затрапезная обстановка тронного зала уже не удивляла. С тех пор как я узнала, что Юлий время от времени распродает свои ценности местным транжирам, я была готова к чему угодно. И к отсутствию элементов роскоши там, где им полагалось быть. Мебель в тронном зале, включая сам трон, выглядела настолько бедно, что, казалось, я очутилась в сельской хижине. Обычный деревянный стол, обычное полукруглое окно, стены с голубой обсыпающейся краской (не иначе, по ним кошки скребли) и трон, больше напоминающий сани. На нем было удобно лежать, вытянув ноги. Вернее, было бы удобно, если бы Юлий постелил на деревянные доски что-нибудь мягкое. Король по натуре был аскет, но его аскетизм странным образом сочетался с любовью к играм богачей.
– Знаете, почему я выбрал бильярд? – спросил Юлий. – Он помогает думать. За игрой гораздо легче решаются жизненные проблемы. Пока шар катится в лузу, мысль становится прямой, как натянутая нить. Никаких помех, никаких колебаний. Понимаете?
Я кивнула.
– А мы где-нибудь раньше встречались? – Король наклонился ко мне и пытливо заглянул в глаза. Его мантия свесилась с плеча.
– Ну-у… – неуверенно протянула я. – Вообще-то мы знакомы. Только это секрет! Я здесь инкогнито, потому что за мной следят. Меня зовут Жюли Лакруа, – шепнула я ему на ухо.
– Слежка? – нахмурился Юлий.
– Эфирь считает, что здесь мы подвергаемся опасности.