– Хм, любопытно, – проронила я. – Что-то знакомое… Может, речь о крае упавших самолетов?
– Так и есть! – вскричала Эсфирь. – Я почти уверена!
– А когда Юлий собирается возвращаться в Вечнозеленый? – уточнила я. – С первой весенней капелью?
– Он без умолку твердит об этом в своих апартаментах, – вставил Пуаро. – Хочет врагам в глаза взглянуть да совесть у них пробудить. Как весна, говорит, придет, как лигорий наступит, так в путь и тронемся.
– Первое лигория – день гольфа, если я не ошибаюсь, – сказала Эсфирь. – Король соберет придворных на площадке за дворцом и устроит турнир. И вот тогда-то…
– Ага, – подхватила я, – вот тогда-то и выступит из тени Агент Катастроф. Но я о другом думаю. Мы ведь полетим назад на шаре?
– Ну и что с того? – проворчал Пуаро.
– Пустим шар над краем упавших самолетов. Мне надо кое-что выяснить насчет тетки Арчи. Если я права и он тоже упал в Мериламию, то в одном из «морских чудищ» наверняка обнаружится его настоящая семья.
– Правда, мертвая, – передернулась Эсфирь.
– Ничего, – пошутила я. – Душу они из меня высосать не успеют. На воздушном шаре искать гораздо легче и безопаснее.
Похоже, весна действительно была не за горами. Иначе почему вдруг мне взбрело в голову выводить тетку Арчи на чистую воду? Когда заботишься о ком-то, кроме себя, сердце начинает оттаивать. Когда сердце начинает оттаивать, хочется заботиться о ком-то, кроме себя.
***
… Метель то утихала, то вновь набирала обороты и принималась буйствовать, наметая сугробы высотой с Пуаро. Пуаро прыгал по сугробам и был более чем счастлив.
Но однажды он почуял в воздухе весну. На затвердевший наст королевского полигона упали первые теплые лучи – и включился режим разморозки.
А потом настал славный день отлета. Слуги Юлия паковали багаж, чтобы отправить поездом в город Вечнозеленый. Арчи носился по дворцу туда-сюда в поисках места, куда можно было бы пристроить отвергнутые подарки и свою отвергнутую любовь. Позднее он примчался и заявил, что запер любовь в надежном сейфе и впредь о ней не заикнется.
Воздушный шар ждал нас на холме за резиденцией. Флорин тоже. Пуаро скалил на него зубы из корзины аэростата и грозно рычал. Возможно, именно поэтому Флорин предпочел держаться на расстоянии, беспомощно выглядывая из-за ствола старой липы.
– Прочь! – приказал ему Арчи, стрелой взлетев на холм. – Теперь ты уже ничем не сможешь навредить Жюли. Отправляйся туда, откуда пришел, и передай Фариду, чтобы готовился встречать гостей. Совсем скоро от него останется мокрое место.
Флорин задрожал, как осиновый лист, отскочил в сторону – и кубарем скатился с холма.
– Как ты сказал? Мокрое место? – переспросила я. – Откуда столько храбрости? Неужели ты полагаешь, король станет марать руки о такого негодяя?
– А если не он, то кто? – вскинулся на меня Арчи. – Хотя, впрочем… – помедлил он. – Если понадобится, я Фарида собственными руками задушу. Будет знать, как преследовать моих друзей!
Арчи с хрустом размял пальцы, а я подумала, что иметь такого заступника очень даже неплохо.
***
Адель дремала в каморке на съемной квартире, и по ее ресницам скользили несмелые лучи заспанного солнца, когда Эсфирь обрезала трос и мы впятером поднялись над землей.
– Бренная земля, бренная земля, как ты далека, как же мы легки, – продекламировал Пуаро своим смешным низким голоском.
– Я надеюсь, – улыбнулся Юлий, – ты это сам сочинил.
Юлий от полета пребывал в полном восторге.
– Обожаю, знаете ли, летать, – сказал он. – Почему бы не внести эту забаву в список ежедневных развлечений? Лео наверняка одобрит. Да и Жаклин с Беатрисой тоже. Как-нибудь обязательно покатаю на воздушном шаре моих придворных дам.
– Жюли, куда курс держать? – осведомился Арчи, который временно был за главного.
Я передала ему карту и провела пальцем прямую.
– Вот мы, вот – промежуточная цель.
– Что? Край упавших самолетов? Тебе что, жить надоело?! – воскликнул он.
Я подвела его к борту корзины и хладнокровно указала вниз.
– Не будешь подчиняться, окажешься во-о-он там.