На ощупь поверхность рояля оказалась шершавой. Похоже, никто и не думал покрывать инструмент лаком. Черный, словно ночь за окном, и вполне звучный, что не могло не радовать. Замечательно! Пусть полевка роет яму под роялем. В свободное время я буду играть на нем фуги, а если нагрянет Фарид с кучкой бандитов, быстренько шмыгну в яму – только меня и видели.
– Судя по всему, Жюли не против, – сказал Арчи, исподлобья взглянув на меня с той отвратительной ухмылочкой, которую обычно позволяют себе «проницательные знатоки жизни».
Полевка важно повела носом, заползла под рояль и принялась рыть. Пуаро смотрел на нее растерянно. Когда мышь почти с тебя ростом, волей-неволей начнешь ее уважать. Комья земли из-под рояля так и летели. Досталось и мне, и Юлию, и Эсфири, которая за ним пряталась.
– Я не берусь судить о вещах, которые выходят за рамки обыденности, – сказала мне Эсфирь, после того как ход к туннелю был наконец прорыт. – Даже о Рифате и его изобретениях. Я просто наблюдаю, не делая выводов. От этого мысли приходят в порядок.
У большой мыши были бархатные уши и шерстка куда мягче, чем у Пуаро. Она вела нас по туннелю, время от времени поглядывая назад сквозь блестящие очки.
– Как ты ее прозвала? Большая мышь?! – возмутился Пуаро. – А меня в дневнике называешь то маленьким негодником, то вредным паразитом, хотя мы с мышью одинаковых размеров.
– У нас с тобой особые отношения, – сказала я. – Мы друг друга знаем давно. Буду называть тебя, как хочу. И ты называй меня, как хочешь.
Мы шли почти в полной темноте. Лишь впереди качался и поскрипывал масляный фонарь в руке короля. Было сухо, с потолка кое-где свисали грязные нити древесных корней. Эхо гулко разлеталось от наших шагов, убегало в пространство и плыло под потолком. Не знаю, как долго продолжался путь, но я порядочно натрудила ноги, да и Пуаро уже еле плелся и пыхтел. Видно, пока я путешествовала, Арчи его раскормил.
Цели достигли уже за полночь. Юлий осветил знакомые всем ступени главной лестницы, которая располагалась неподалеку от приклеенных к стене железных доспехов. Сказать или не сказать ему, что за одним из полых рыцарей скрывается тоннель в берлогу Фарида?
Пуаро меня опередил. Потянул короля за штанину и на правах без-пяти-минут-советника сообщил, что за восточной стеной его враги.
– И враги не дремлют, – трагически добавил он.
Это означало, что Юлий должен был немедленно что-нибудь предпринять. Но он только рукой махнул: пусть себе не дремлют. Мы застанем их врасплох, когда они будут валиться с ног от недосыпания.
Пока король, Арчи и Эсфирь составляли план освобождения Рифата, Пуаро решил разузнать у мыши, как ей удается так запросто менять облик и размеры.
– Я, – сказал он полевке по секрету, – мечтаю точно так же превращаться в кого угодно. Научишь?
Мышь с негодованием воззрилась на него:
– Волшебному дару научить невозможно, – немного заносчиво сказала она. – На то он и дар.
– У тебя есть свои супер-способности, ты сыщик, – сказала я. Но это Пуаро не утешило.
Между тем король спорил с Арчи и Эсфирью. Они настаивали на том, чтобы вывезти Рифата из башни тайно. Юлий же говорил, что дело легко можно поправить королевским указом.
– Народ взбунтуется! – веско замечал Арчи. – Правитель без поддержки народа зрелище жалкое.
– Позвольте нам похитить Рифата, – упрашивала Эсфирь.
– У башни Нарсал усиленная охрана, – возражал Юлий. – Вас самих живо схватят.
– Тогда как насчет временного коридора? – легкомысленно предложила я. Все головы тотчас повернулись в мою сторону.
– А что? Это идея! – воскликнул Арчи. – Если мы прыгнем во временной коридор, пройти мимо стражи не составит труда.
Вопрос заключался лишь в том, как нам туда прыгнуть. Существовал ли механизм, какое-нибудь особое заклинание или хитрые движения, благодаря которым можно было попасть в коридор?
В ответ на мой вопросительный взгляд Эсфирь только пожала плечами.
– Он никогда не показывал мне, как это делается, – призналась она.