Ранэль схватил меня за руку – между нами проскочила искра – и побежал от машины, увлекая меня за собой. Мельком я увидела яркий ореол вокруг Пуаро и такой же – вокруг Макинтоша. Шерсть у них стояла дыбом, но убегать они не спешили. Видимо, от «электрической ванны» эти два пса получали большое удовольствие.
– Началось! – крикнул Ранэль, когда мы очутились у окна. – Взгляни на город.
Город, в прямом смысле, пылал. Небо над ним полыхало гибкими разноцветными молниями, деревья обзавелись необычными кронами из многочисленных ярких точек, по развезенной колее от замка в город текли потоки электричества. Искрился и потрескивал лес, над ним кружили всполошенные птицы.
– Ничего они с Рифатом не сделают, – успокаивающе сказал Ранэль. – Если бы даже сейчас его вели на казнь, казнь была бы отменена. Каждого в этом городе волнует только собственное спокойствие.
– А мне так не кажется, – возразила я. – Люди наверняка решили, что Рифат наслал на них порчу, ведь его считают колдуном. От него поспешат избавиться. Так что признайся, Агент Катастроф, здесь ты проиграл. Арчи, Эсфирь и Рифат погибнут!
– Зато я с тобой, – подбежал ко мне взъерошенный Пуаро. Между нами проскочил разряд, и я отпрыгнула в сторону.
– Куда же ты денешься! – сквозь зубы процедила я.
Мы снова оказались в самом начале пути. Только Жюли да Пуаро. Однако на этот раз у нас был воздушный шар, «припаркованный» у Вековечного Клена. Почему бы не бросить всё и не улететь, куда глаза глядят? Ведь меня здесь ничто не держит. Возьмем с собой Макинтоша (не заслуживает он такого ужасного хозяина, как Фарид), запасемся дарами Клена под завязку – и прощай, земля!
Я поделилась соображениями с Пуаро, но тот лишь раздраженно чихнул.
– Лично я во Францию не хочу, – сказал Макинтош. – Слышал, у собак там нет никаких прав.
– Я, я хочу! – предложил свою кандидатуру Агент Катастроф. – С тобой, Жюли, улечу хоть на край света!
Ну вот, еще один мистер Прилипала. Сперва такой клички заслуживал Арчи Стайл, затем – надоеда Флорин (интересно, где он теперь?). От третьего Прилипалы надлежало избавиться – и поскорее. Но у Жюли Лакруа совсем иссякла фантазия. Я не могла придумать ни одного путного способа.
– Ладно, пойдемте к воздушному шару, – согласилась я, уповая на то, что Агент Катастроф, по крайней мере, поможет нам подняться в воздух и обрубит канат.
Но только мы вышли из крепости, как – нате вам! – навстречу мчится Арчи, за ним – Эсфирь, а за Эсфирью поспевает Рифат.
– Куда без меня намылилась? – выкрикнул мне в лицо Арчи. Я закатила глаза.
– А вы-то как спаслись? – спросил Макинтош у Эсфири.
– Это было просто! – рассмеялась та. Выяснилось, что у Рифата под защитным плащом был спрятан жезл, на конце которого возникал «жалящий» лазерный луч, когда в крепости Арнора включалось электричество. Он этим лучом себе путь и расчистил.
– Скольких вы убили? Признавайтесь! Только честно, – потребовала я.
– Ни одной живой души, – с достоинством ответил Рифат. – Они разбежались, как только увидели нас на свободе.
Я отвлеклась, слушая сбивчивый рассказ Рифата и Эсфири. Отвлеклись Пуаро и Макинтош. Даже Агент Катастроф рот разинул. Только Арчи, которому подробности побега были известны, упорно прожигал меня взглядом, как будто хотел узнать мои тайные мысли. А тайные мысли Жюли Лакруа были таковы: срочно бежать к аэростату, запрыгнуть в корзину – и концы в воду. Судя по всему, Арчи наконец-то угадал, что у меня на уме.
– Никуда ты не полетишь, – категорично заявил он.
– Это еще почему? – вылупилась на него я.
– Потому, что завтра приезжает моя тетка. Вернее, поддельная тетка, – замялся он. – Я собираюсь порвать с ней всякие связи.
– Она закатит скандал, – пообещала я. Очень уж не хотелось присутствовать при том, как она бьет на кухне посуду или с нечеловеческим визгом носится по этажам, сметая всё на своем пути. Но Арчи словно и эти мысли прочел.