– Сегодня в семь утра Юлий взял под стражу Фарида и его приспешников. В том числе и Флорина. Кажется, ему здорово досталось, – усмехнулся Арчи. – Агента Катастроф, скорее всего, оправдают. Ведь он тебя спас. Надо же, – добавил он, – никогда бы не подумал, что тихоня Флорин способен кого-нибудь убить.
– Связаться с Фаридом при его-то характере было большой ошибкой, – сказала я. – Когда тебе угрожают и ты не видишь выхода, приходится выполнять приказ, каким бы жестоким он ни был.
***
Переждав череду колких метелей, заморозков и оттепелей, в наши края наконец-то пришла настоящая весна. Она ступала по лужам в мягких туфельках, шуршала ветром в кронах, усеянных набухшими почками, и напевала мелодию, которая трогает лишь сердца поэтов да мечтателей.
Пуаро с Макинтошем полежали под Кленом день-два – и оправились. Сперва у них зашевелились хвосты, затем задрожали ушки, а уж потом очередь дошла и до лап. Пуаро признался, что ему снился замечательный сон – разумеется, о сосисках.
– Там было море сосисок! – облизываясь, рассказывал он. И я срочно помчалась за сосисками в близлежащий магазин.
Потом очнулся Макинтош и поведал мне, что ему снился окорок – солёненький, сочный, жареный. Макинтошу тоже хотелось есть. И, само собой, я поплелась за окороком. Счастье, думала я, что у меня всего две собаки.
Окорок и сосиски оказались ужасно вкусными. Даже я не устояла. Мы втроем сидели под деревом и уплетали мясо за обе щеки.
– Может, сбегаешь за колбасой? – прожевав, спросил Пуаро.
– Да, колбаса бы не помешала, – сказал Макинтош и смачно зачавкал.
Но только я встала, чтобы снова отправиться в магазин, как явились давно забытые знакомые – Дора и Сара. Причем Дора была с довольно-таки увесистым пакетом.
– Слышала, твои пёсики заболели, – сказала она. – Вот, колбасы принесла.
Пуаро с Макинтошем бросили остатки окорока и наперегонки помчались к Доре.
– А они, гляжу, живы-здоровы! – рассмеялась та.
– Сегодня проснулись, – буркнула я.
– Ну, всё равно держите. Голодные, небось.
– Как стая волков, – процедила я и покосилась на нетерпеливо прыгающего Пуаро. – Поверь мне, Дора, они уже успели меня загонять.
Я пригласила сестер под Клен, где мы славно провели время за разговорами и (чего уж там греха таить) обсуждением свежих сплетен. Выяснилось, что, пока я строила в городе Пышнолистном воздушный шар, Лео успел обвенчаться с Лирой, а любитель конских бегов Ануар проиграл на ипподроме родовое поместье и все свои сбережения, поставив на какого-то малоизвестного скакуна.
– Ах да, – вспомнила Сара, – Лоренса взяли в труппу.
– В цирк? – удивилась я.
– Театры раз и навсегда закрыли для него двери, – подтвердила та.
– А Риваль Мадэн? Ему уже известно, в чем был замешан его брат?
– Нет, ничего подобного, – помотала головой Дора. – Ранэль умолял, чтобы брату ни о чем не рассказывали. Похоже, он исправился и больше не желает сворачивать на прежний путь.
Приятно было слышать, что Агент Катастроф действительно отказался от своего «почетного титула». Редко когда рядом со мной люди становились лучше.
Еще я узнала, что король отправил Фарида и его дружков в вечное изгнание за пределы страны, что также не могло не радовать.
– Кажется, жизнь налаживается, – сказала я.
Дора и Сара улыбнулись. Им было отчего улыбаться. Приближался день Леса, и Юлий распорядился, чтобы их лаборатория занялась приведением леса Снов в порядок. Сара ловила и вычесывала лис, учила зайцев почтительно кланяться и прививала совам хорошие манеры. А Дора сгребала в кучи запревшие после зимы листья да собирала повсюду упавшие ветки, чтобы отнести их на Звездную поляну. Там в день Леса обыкновенно разжигали большой костер.
***
Ближе к празднику я раздобыла для Пуаро и Макинтоша клетчатые собачьи костюмчики, а себе приобрела ярко-оранжевое платье со светло-зеленым поясом и длинным шлейфом. Эсфирь присутствовала на примерке и осталась очень недовольна выбором.
– Безвкусица, – ворчала она. – Только погляди на крой! А о цвете я вообще молчу.