Когда я зашевелилась, доставая пузырек с составом, Эмили затаила дыхание.
– Мне очень больно осознавать, что ты решила проигнорировать мою дружескую просьбу, – произнесла я, откручивая крышечку. – Дорогая, неужели это не ты говорила, что мы с тобой подруги? Так что же случилось?
– Ты не Циара. – произнесла она, настороженно следя за моими руками. – Она никогда не была такой.
– О, вообще-то, была. Просто притворялась. Но, знаешь, теперь мне можно быть собой. – я протянула ей пузырек. – Выпей.
Принимать его Эмили не спешила.
– Что это?
– Залог наших с тобой дружеских отношений.
Я настойчиво предлагала ей пузырек, она так же настойчиво от него отказывалась. Принимать состав добровольно Эмили не собиралась, но и я не думала даже отступать.
– Что ж, видит богиня, я хотела обойтись без насилия…
Она сдавленно охнула, когда я толкнула ее на сиденье, попыталась закричать, но смогла только коротко взвизгну, прежде чем я схватила ее за шею, немного придушив.
Эмили сопротивлялась до последнего и влить в нее состав удалось не с первого раза. Ее упорство вызвало у меня даже некоторое восхищение. Маркиз, оказавшись в такой же ситуации, покорно позволил мне делать с ним все, что я хотела.
В какой-то момент наша борьба стала слишком активной, карета закачалась, что насторожило возницу.
– Леди…
– Все в порядке, – отозвалась я, слегка запыхавшись. Эмили плотно сжала губы и на пузырек перед свои лицом смотрела с ужасом, – всего лишь какой-то жучок. Мы почти справились с ним! Не отвлекайтесь!
Влить в нее состав удалось лишь после того, как я зажала ей нос.
Проглотив все до последней капли и наконец получив свобод, Эмили забилась в угол кареты.
Я ощупала щеку. На пальцах осталось несколько капель крови.
– А у тебя острые коготки. Хорошо, что в глаз не попала.
– Что ты сделала? Что это было?
Я впервые видела ее такой напуганной. Огромные глаза казались бездонными, по бледным щекам текли слезы. Очаровательное зрелище.
– Ты не торопилась и я решила немного тебя мотивировать. Ничего страшного с тобой не произойдет, если ты, разумеется, сделаешь все, что я у тебя попрошу.
– Что это было?! – уже громче, но все таким же дрожащим голосом спросила она.
– Всего на всего яд.
Мне показалось, что она прямо сейчас лишится чувств, но Эмили опять меня удивила. Она осталась в сознании, только зарыдала в голос.
– Тебе не о чем беспокоиться, он будет убивать тебя медленно. Сначала ты почувствуешь недомогание, потом жар, какое-то время ты не сможешь ничего есть из-за постоянной тошноты… но будешь достаточно бодрой, чтобы выполнить мою просьбу. У тебя есть две недели, Эмили, после чего действие яда невозможно будет остановить. Поторопись. Мне нужны бумаги из королевского архива, тебе противоядие, так давай же поможем друг другу.
На перекрестке я покинула карету и заплаканную Эмили. Хотелось верить, что я была достаточно убедительной и она мне поверила. Я выбрала самый подходящий и незаметный яд, единственным его недостатком были слабые дозировки, из-за которых травить человека приходилось несколько раз, чтобы добиться желаемого эффекта.
И если Эмили через две недели не принесет мне бумаги, действие яда полностью прекратится и она поймет, что я блефовала… чего очень не хотелось бы.
Айли, увидев мою щеку, пришла в ужас, но я лишь отмахнулась от ее беспокойства. Царапины немного щипало, но и только. Результат стоил этой небольшой жертвы.
Вид напуганной и заплаканной Эмили еще долго будет согревать меня по ночам.
– А если останутся шрамы? – простонала она.
– Думаешь, тогда Райан передумает на мне жениться?
Айли задохнулась от возмущения. И крепче прижала к себе отродье, и ослабила хватку лишь когда он придушенно чирикнул.
В особняке на мое ранение отреагировали так же, как и Айли: все пришли в ужас, началась суета. Кто-то вызвал врача и отправил письмо отлучившемуся по делам Райану.
Три неглубокие царапины на моей щеке прекратились в смертельное ранение. Пока надо мной хлопотали, я задавалась вопросом: беспокоились бы они о сохранности моего лица, будь я уже герцогиней?
Многие в особняке пытались успокоить меня, тем, что герцог заинтересован не только моим личиком и, скорее всего, не откажется от меня, даже если останутся шрамы.
– Скорее всего? – уточнила я у горе-утешительницы. Совсем еще юной девушки, работавшей на кухне. Она принесла мне ромашковый чай и попыталась утешить.
А в ответ на мой вопрос, покраснела и что-то залепетала.
Если бы дверь в мои покои не открылась и Райан не отпустил ее, сложно представить, что стало бы с бедняжкой.