Райан слушал меня и рассеянно крутил в руке вилку. Его поздний ужин проходил крайне занимательно.
– Циа, дорогая, позволь мне задать только один вопрос, когда юная леди говорила это… ты почувствовала что-то вроде… я даже не знаю… ревности?
– А ты подумываешь променять меня на девушку помоложе? – ехидно спросила я.
Райан возмущенно посмотрел на меня.
– Несмотря на твое нежелание принимать мои чувства, моя любовь к тебе никогда не угаснет.
Он произнес это очень просто, не ожидая ничего. И пораженно замер, когда я спросила:
– Звучит красиво, но… если я буду тебя любить, не пожалею ли об этом в будущем?
Несколько мгновений он молчал, всматриваясь в мое лицо, пытаясь понять не шучу ли я.
Я была предельно серьезна.
– Клянусь, что сделаю все, чтобы этого не произошло.
– Ты не сказал, что я не пожалею.
– У меня нет власти над твоими чувствами.
Пожалуй, именно в этот момент я осознала, что похищение с собственной свадьбы было лучшим, что случалось со мной за многие годы.
Наконец в моей жизни появился человек готовый поддерживать меня, быть со мной честным и принимать настоящую меня, несмотря на все недостатки.
– Я доверюсь тебе. – я поднялась из-за стола и подошла к Райану. Он следил за моим приближением с легкой опаской. Когда же я обхватила его лицо ладонями и склонилась, и вовсе забеспокоился.
– Циа, прошу, скажи, что ты не собираешься опробовать на мне очередное свое изобретение? – взмолился он, но вырываться не стал.
Я прижалась губами к его лбу и услышала тихий, облегченный вздох.
– Пожалуй, пойду спать. Я сегодня устала.
Не успела я дойти до дверей, как меня настиг вопрос:
– Значит ли это, что мне теперь не нужно спать на диване?
– Конечно. – обернулась к Райану я. – Теперь ты можешь ночевать в своих покоях. Я уже не сбегу.
Он ничего на это не ответил. Но позже, вместо того чтобы наконец выспаться в нормальной постели, вновь занял диван в моей комнате.
***
На пятый день особняк герцога Орсо посетили сразу два представителя рода Сайкс. Отец и дочь.
Эмили выглядела больной, ее бледность пугала даже меня. Граф… негодовал.
Я переоценила Эмили, как только появилась угроза не только ее репутации, но и жизни, она тут же побежала к отцу и, судя по взгляду графа, все ему рассказала.
У Эмили были хорошие отношения с родителями и она могла обратиться к ним за помощью. Ей не нужно было решать свои проблемы самостоятельно…
Этого я не учла.
Граф сразу перешел к делу.
– Мне нужно противоядие.
– Что?
– Противоядие от той дряни, которой вы опоили мою дочь. – произнес он, игнорируя присутствие в гостиной Мии.
Она никак не отреагировала на его слова, продолжая невозмутимо разливать чай по чашкам. Я малодушно порадовалась, что спор выиграла именно она, а не Айли, и именно она сейчас прислуживала явившимся без предупреждения гостям.
Айли была замечательной и я не сомневалась, что она очень сильная и рядом с ней я чувствовала бы себя в полной безопасности даже под этим ненавидящим взглядом прозрачных голубых глаз.
Но Миа, в отличие от Айли, хорошо умела контролировать свои эмоции.
Граф Сайкс был крупным мужчиной, с подтянутой фигурой и большими руками. С дочерью их роднили разве что блестящие, светлые волосы и белая кожа.
– Вы обвиняете меня в том, что я отравила Эмили? – ужаснулась я. Возмущение мое выглядело откровенно фальшиво, но я и не старалась играть. В этом не было никакого смысла. – Но мы не виделись с ней уже пять дней! Как бы я могла?
– Довольно! Ты дашь мне противоядие. В противном случае я обращусь за справедливостью к королю. И тогда даже этот мальчишка не сможет тебе помочь!
Граф окончательно забыл о всякой вежливости, но я не обижалась. Окажись на его месте я, тоже не смогла вы соблюдать этикет. Впрочем, окажись на его месте я, уже давно отравила бы обидчика сама и пришла с предложением взаимовыгодного спасения.
– И что вы ему скажете? Насколько я понимаю, врача вы вызывали и он ничего не обнаружил. Возможно, посчитал, что ваша дочь переутомилась и посоветовал побольше отдыхать…
Миа поставила передо мной чашку и я не стала отказываться. Сделала глоток, наблюдая за Эмили.
Граф Сайкс сидел с непроницаемо-мрачным выражением лица. По нему невозможно было понять что он думает и как в нем отзываются мои слова. Измученная и напуганная Эмили не могла контролировать эмоции. Она же, против своей воли, и подтвердила мои слова.