Андрей высокий, на целую голову выше Кати. Стройный, темноволосый и кареглазый. Саша среднего роста, русоволосый и зеленоглазый. Оба очень симпатичные, каждый по-своему, но Кате нравится Андрей, при взгляде на него сердце замирает. Особенно сейчас, когда он стоит совсем рядом.
— Ты в доме культуры давно занимаешься? На какой кружок ходишь? — спросил у Кати Саша.
— На танцы хожу уже пятый год, — обрадованно ответила Катя и спросила, совсем осмелев: — А вы? На гитаре учитесь играть?
— Мы оба понемногу играем, но сейчас появилась возможность позаниматься у профессионала, — серьёзно и значительно ответил Андрей. — У нас же музыкальная группа в школе.
Парни начали рассказывать о занятиях у Алексея Михайловича, и время в очереди пролетело незаметно. Ребята вовсю демонстрировали Кате свою взрослость, а она слушала их истории, почти разинув рот.
Через полчаса Катя, Андрей и Саша вышли из магазина, держа в руках пакеты с виноградом. На улице совсем стемнело, и парни проводили Катю до угла её улицы.
Как только они ушли, Катя бросилась бегом вдоль соседских домов. Девочка осторожно прижимала к себе бумажный пакет с виноградом, сердце колотилось как сумасшедшее, а душа порхала от счастья. Вечер получился просто волшебным. А впереди ещё виноград...
* * * * * * *
Конечно, Катя и не ожидала, что теперь они с Андреем и с Сашей резко станут друзьями, но всё же в глубине души надеялась на перемены к лучшему. Думала, что ребята начнут её замечать, здороваться с ней хоть иногда, однако ничего подобного не произошло. Ни Андрей, ни Саша в упор не видели Катю.
Прекрасный и волшебный осенний вечер постепенно превратился в бережно хранимое светлое воспоминание. И тем не менее от своей идеи Катя не отказалась.
Сначала девочка хотела уговорить гитариста Алексея Михайловича, чтобы он взял её на обучение, но поразмыслив, передумала. Во-первых, даже если бы уговоры подействовали, её взяли бы в группу для начинающих, а Андрей и Саша занимаются в более сильной группе. Они рассказывали об этом тогда, в очереди.
А во-вторых, если допустить, что она научится играть на гитаре, в школьную группу её всё равно не примут. Гитаристы там и без Кати есть, а нужен ребятам именно клавишник. Конечно, сейчас на ионике играет Лариса Мялицына, но весной она окончит школу и уедет.
Катя знала от Ленки о том, что Лариса собирается поступать в медицинский институт, а значит, уедет в Пермь. То есть, место клавишника опять освободится.
— Мама, папа, — нерешительно заговорила Катя как-то за ужином. — Я хочу записаться в музыкальную школу. Там открыт дополнительный набор.
— Зачем это? — удивлённо нахмурилась Тамара Ивановна.
— Буду учиться играть на пианино.
— А танцы? — спросил Павел Степанович.
— Не хочу больше на танцы ходить.
— Не выдумывай! — отмахнулась мать. — Так и будешь с места на место прыгать?
— Мам, я на танцы уже шестой год хожу, с младшей группы дошла до старшей. Не до пенсии же мне там танцевать!
— Ещё года два вполне можно. Тем более, в доме культуры все кружки бесплатные, а за твоё пианино знаешь, сколько надо платить? У Руфы, сослуживицы моей, сын учится на фортепианном отделении, так она каждый месяц по двадцать восемь рублей платит, бешеные деньги! А инструмент? Где его возьмём?!
— Мама, но...
— Всё, разговор окончен. Дай отдохнуть после работы, не компостируй мне мозги своими глупостями.
Катя не выносила, когда мама разговаривала с ней и с отцом таким тоном, — безапелляционным, пренебрежительным. Так, будто она королева, а они — нерадивые и неумные слуги.
И если в более раннем детстве девочка терпела, глотая обиды и сдерживая рвущиеся на свободу гневные слова, то теперь, в подростковом возрасте, всё чаще испытывала нарастающее глухое раздражение.
— Спасибо, я наелась, — Катя отодвинула тарелку и встала из-за стола.
— Куда это ты? — воскликнула Тамара Ивановна.
— Уроки делать, — уходя, бросила Катя.
— А ты чего молчишь?! — раздалось за спиной Кати, и девочка поняла, что сейчас мама сорвёт плохое настроение и раздражение на отце.
Катя выучила уроки, накинула куртку, вышла во двор и села на кусок бревна, стоявший почти как пенёк около вольера с собаками. У них жили две большие дворняги.
Минут через десять на крыльце появился отец, спустился, устроился рядом с Катей, достал пачку сигарет и спички.
Несмотря на то, что Павел Степанович был старше супруги на два года, выглядел он намного моложе даже с учётом появляющихся морщин. Возможно, причиной было то, что Тамара Ивановна редко улыбалась, и вид у неё почти всегда был недовольный.