А так... Почти всегда молчаливый, закрытый, сдержанный. Катя и не знала отца, можно сказать, хоть и любила всегда до боли в сердце. Никогда отец с матерью не разговаривали друг с другом просто так, для общения, по душам, — всегда строго по делу. Не смеялись, не шутили, не переглядывались. Их общение было окружено аурой бесконечной усталости друг от друга.
— А... кто она?
— Поваром у нас на буровой работает. Ей сорок два года, разведена. Сын в армии служит.
— Ты у неё сейчас живёшь?
— Да, в Дёмино, — кивнул Павел Степанович. — Дочь, я деньгами буду помогать, пока учишься. Ты куда решила? В институт или в училище?
— Никуда, пап. Здесь буду учиться, в профтехучилище. Я не могу маму одну сейчас оставить. Вот будет ей получше...
Отец тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.
— Всё нормально, папка, ты не переживай. Я ведь могу потом заочно выучиться.
— Кать, подумай ещё раз как следует, пока время есть. И ещё. На дом я претендовать не буду, а машину хочу себе оставить. Перепишем на меня, когда тебе восемнадцать исполнится?
— Конечно, папа. Кто у нас тут на ней ездить будет? Зачем она нам?
* * * * * * *
Тамару Ивановну выписали через три недели. Лечение помогло; во всяком случае, женщина больше не плакала и в истерику не впадала. Но она озлобилась на весь окружающий мир, а раздражалась теперь ещё чаще, чем раньше.
То, что дочь никуда не уехала, восприняла как должное, и всё чаще заговаривала о том, чтобы Катя, когда достигнет совершеннолетия, переписала машину на неё. Тамара Ивановна была одержима идеей отнять у бывшего мужа всё, однако Катя твёрдо стояла на своём.
Не помогли ни истерики, ни уговоры, ни угрозы, и зимой Катя оформила дарственную на имя отца.
* * * * * * *
Лето 1996 года
Жизнь Кати и Тамары Ивановны потихоньку налаживалась. Мать со временем стала спокойнее, и причин этому было несколько.
Во-первых, Тамаре Ивановне предложили место вахтёра в административном корпусе птицефабрики. Женщина вновь почувствовала свою профессиональную нужность и воспряла духом. Тем более, новая работа пришлась ей по душе.
А во-вторых, повзрослевшая Катя перестала зависеть от «настроений» матери, бояться её и переживать. Она просто не давала возможности Тамаре Ивановне устраивать скандалы, игнорировала резкие слова и выпады, и в конце концов мать устала бороться с уравновешенной и упрямой дочерью.
Какой смысл сотрясать воздух, если ты не получаешь необходимой реакции от собеседника? Для человека, подпитывающегося чужой энергией, главное — вывести оппонента на эмоции, а Катя на эмоции не выводилась и подпитку матери не давала.
Девушка даже отстояла своё право навещать отца, в новой семье которого весной прошлого года родился сын Алексей. У Кати сложились ровные отношения и с супругой отца Ниной, и с её старшим сыном Денисом, который за два прошедших года успел демобилизоваться и жениться.
Весной Катя окончила профтехучилище, которое теперь уже именовалось лицеем. А с работой ей помогла Анфиса Дмитриевна.
Катя продолжала навещать одинокую пожилую преподавательницу, которой исполнилось восемьдесят пять лет, помогала ей и понемногу занималась на фортепиано, теперь уже сама.
Музыкальная школа села Озёрное переехала в новое здание, более просторное, и получила статус школы искусств. Теперь там, помимо занятий музыкой, появились художественный и театральный классы.
Именно в этой обновлённой школе Катя с некоторых пор работала секретарём.
За прошедшее время Катя похорошела и расцвела. Роста она по-прежнему оставалась среднего, однако фигура из тощей и невыразительной превратилась в красивую и стройную.
Косу девушка обрезала и носила теперь модную удлинённую стрижку. Научилась умело подбирать косметику.
На Катю стали обращать внимание парни; некоторые даже упорно пытались добиться её расположения, однако девушка со всеми общалась одинаково ровно и спокойно. Что-что, а говорить твёрдое «нет» она со временем научилась.
Она дала слово Андрею, обещала дождаться, потому возникшее вдруг усиленное внимание молодых людей абсолютно не занимало её и не льстило ей.
Андрей, по подсчётам Кати, должен был приехать в конце июня или в начале июля. Вот интересно, общается ли он хоть с кем-то из прежних друзей и одноклассников? В селе-то он точно так ни разу не появлялся с тех пор, как окончил школу.
Зато более полугода назад, глубокой осенью, в Озёрное неожиданно приехали Саша Котельников и Лариса Мялицына.