— Здравствуйте, ребята. Все же знают, что близится День Защитника Отечества? И вы наверно понимаете, что надо украсить школу, так как будет проводиться концерт и нарисовать плакаты. Этим будут заниматься десятый и одиннадцатый класс, — Ольга Анатольевна провела по классу глазами, прослушав недовольные вопли, улыбнулась и продолжила.— Так что мне надо всего два человека, которые нарисуют большой и красивый плакат. Добровольцы?
Класс у нас ленивый, и так сидели все с недовольными лицами, что их запрягут украшать школу, а рисовать так вообще никто не хотел, тем более добровольно. Все хотели праздника, сокращенных уроков, но делать него что-либо желающих не было.
— Иди рисуй. — толкая меня в бок, шептала Маша. Я отрицательно помахала головой, на что Маша просто крикнула, — Вершинина хочет рисовать, она очень круто рисует.
— Отлично, Регина, будешь рисовать, и кто же еще?
— Ольга Анатольевна, я буду. — вот тут-то я точно не ожидала. Я посмотрела на Стаса, а он просто опустил голову в телефон, как будто, так и было задумано. Игнорщик. Вот и зачем? Что он опять хочет доказать?
Сегодня он, кстати, был одет в черные зауженные брюки и поло с короткими рукавами, которое очень хорошо подчеркивало очертания его рук. Надо же, третий раз вижу его в такой одежде. Обычно это рваные черные джинсы и толстовка.
— Отлично, Стас и Регина занимаются рисованием плакатов, а остальные после этого урока идут в актовый зал, там все распределим.
Я злобно посмотрела на Машу и взглядом ее отблагодарила, она свела брови, и виновато извинилась. Вновь повернула голову на Стаса, сидит как ни в чем не бывало. Надеюсь он правда красиво рисует, и согласился, потому что любит это дело. Наивная.
После урока я пошла в библиотеку, как и сказал учитель. Там большие столы и достаточно место, чтобы разложиться с ватманом. Маша с остальными пошли в актовый зал. Зайдя в библиотеку, заметила, что Стас уже подготовил рабочее место, а точнее принес краски с карандаши и ватман. Я подошла к столу, где он стоял и что-то искал в телефоне.
— Смотри, вот такой можно нарисовать, хорошо смотреться будет. — он показал мне картинку с телефона, где на главном фоне изображен, улыбающийся солдат.
— Да, хороший, я как раз умею рисовать людей.
— Поэтому я его и выбрал, солдат твой, звезда и надпись мои, потом раскрасим. И да, нарисуй его одетого. — ну, конечно, не мог же без этого. Он улыбнулся и начал выводить линий. Я тоже начала рисовку головы солдата.
Библиотекарша, просидев с нами, примерно час, оставила нам ключи от библиотеки и ушла домой. Ее рабочее время закончилось. Я аккуратно подняла взгляд на Стаса, так серьезно все это делает, старательно вырисовывает буквы. Серьезно, такой эгоист что-то собрался сделать для школы? Неожиданно. Или тут все — таки какая-то причина?
— Хочешь нарисовать солдата с моей внешностью? Думаю, люди не поймут, — вывел из раздумий своим голосом. Я и правда просто стояла, и смотрела на него. Стас улыбнулся и переспросил. — Регин, все нормально?
— Д-да, я задумалась.
— Извини. — я непонимающе посмотрела на Стаса, даже не смотрит, а просто продолжает рисовать.
— За что?
Он поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Во-первых, за спор, Митя мне все объяснил вчера, после той вечеринки он очень паршиво чувствовал себя из-за того, что ты увидела, как он целуется с бывшей, поэтому сразу же уехал. В этом был виноват я, ну, по сути не виноват, это ведь был спор, кому ты достанешься, но план был другой. Ты не должна была видеть ту порнографию. А во-вторых, — он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, — Я не такой какой ты думаешь и Митя тоже, но я надеюсь, ты не увидишь какие мы.
Я ничего не сказала в ответ. Мне есть, что сказать, но я просто не хотела снова поднимать эту тему. Прошла почти неделя после того раза, ни Митя, ни Стас мне ничего не говорили за это время, да и я не особо хотела, что-то слышать о них. Я была в шоке от того, что Доценко извинился, даже не знала, чего еще ждать от него. Но пока все было тихо. А слова, что они не такие немного насторожили меня. Надо будет подробнее все расспросить у Марии.
Дверь в библиотеку открылась, никто из нас не предал этому значения, спокойно продолжили рисовать. Мало ли кто может зайти. Только что вошедший человек взял стул и сел рядом со столом, где мы рисуем. Тут уже мы со Стасом повернулись в его сторону.