— Ответь на вопрос, тогда выпью. — не знаю зачем мне его ответ, но я хочу его знать! Сердце снова забилось, почему возле этого парня этот орган готов вылететь из груди? Может он вызывает у меня аритмию?
— Нет, скорее всего нет. Ты какой-то другой раб. Особенный. Что-то делаешь со мной непонятное, и я пока не разобрался либо это точно ты, либо влияет другой фактор. Когда разберусь, то там и посмотрю, что сделаю с тобой.
Стас сказал это без ухмылки, сарказма, обычным, спокойным тоном, но таким...какого я ни разу не слышала. Он как будто мою жизнь себе в руки забрал. Решит, что сделает дальше. Как так можно вообще. Он ничего не дает людям, чтобы просто так забирать. Но, кажется, я больше не смогу молчать.
— Я тебя не понимаю. То ты ко мне относишься, как к рабу, издеваешься, то помогаешь, советы даешь. Даже сейчас — ты пришел ко мне больной, кормишь, относишься, как к человеку, а потом, чего мне ожидать? Снова получу по лицу или окажусь под холодным душем? — ни разу не взглянув на меня, Стас продолжал раскладывать фрукты по тарелке, но я видела, что он слушал. Внимательно слушал. Он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня.
— Регин, мне надо тебе кое- что рассказать на счет меня и Мити. Мы с ним не... — звук, звонящего телефона прервал монолог Стаса, он нервно посмотрел на экран, но взял трубку. — Что тебе?.. Что? Что с тобой случилось?..Ты вообще не можешь нормально жить? Приеду сейчас, сиди там.
Положив трубку, Доценко сразу же пошел к двери, сказав, что ему надо срочно ехать. Я даже не поняла, что произошло, как дверь квартиры захлопнулась.
Даже как-то грустно стало. Что он хотел сказать? На счет Мити? Что они с ним? Да, блин, кто ему позвонил в такой момент? Так, стоп! Почему мне грустно, после ухода Доценко и почему меня заботит, кто ему позвонил? Это все простуда, совсем мозг не варит. Надо заняться чем-нибудь, а то мозг просто взорвется от огромного потока мыслей.
Выпив таблетки и взяв фрукты, я пошла смотреть телевизор. Через пару часиков пришла Маша. Мы посидели, поговорили, посмеялись, мне даже стало лучше. Намного лучше. Все-таки правильно говорят, что смех продлевает жизнь, а сон — лучшее лекарство. Пока я ждала Машу, подремала минут сорок. Уж, очень при простуде в сон клонит. Часов в пять приехал Витя, как раз попал в то время, когда Маша еще не ушла, но собиралась.
Подруга поинтересовалась приду ли я в школу, а я очень надеюсь, что уже выберусь из этих четырех стен. Обнявшись с подругой на прощание, я закрыла дверь и пошла в комнату Вити, но далеко идти не пришлось, он стоял в коридоре.
— Надо же...и правда Маша пришла... — с задумчивым лицом проговорил брат. Я просто прошла в свою комнату, закатывая глаза куда-то на затылок. — Стоять. Куда пошла, когда со мной разговариваешь? Я все равно докопаюсь до правды.
— Витя, я говорю тебе правду, нас с Доценко ничего не связывает. Отпусти руку, я в туалет хочу.
— Нет, ты что-то скрываешь... — прищурив глаза, но все же меня отпустив, брат проводил взглядом и пошел к себе в комнату.
Родители вернулись поздно вечером, мама зашла, спросить как мое самочувствие, дала еще одну таблетку от кашля и, уставшая пошла спать.
Я снова долго ворочалась и никак не могла уснуть. Начинаю даже привыкать уже к такому образу жизни. Все думала о Стасе и его словах. Его поведении и отношении ко мне. Его поведение максимально странное: сначала издевается, бьет, а потом проявляет заботу. А я веду себя еще непонятнее. Когда он рядом, начинается дрожь по телу, трясутся конечности и сильно учащается сердцебиение. Такого не было по отношению к Мите, но с Доценко все по-другому. Неужели я влюбляюсь в этого монстра?
Глава 13
На утро мне было явно лучше. Горло не болит, жара нет, настроение хорошее, так что сегодня надо в школу. Как-то не очень охота, туда идти, но и при этом хочу. Наверно такое чувство у многих школьников после длительных каникул. По школе вроде как скучаешь, но и не хочешь в эту преисподнюю. Но нужно было поговорить со Стасом, поэтому строить из себя больную не буду.
За столом я не увидела брата. Родители сказали, что он уехал по работе, как всегда. Ну, вот, и настроение испортилось. Неужели не мог подождать пока я проснусь? Вот всегда так делает, когда плохо, не бросает, но маленько становится лучше, так все, «работа»! Иногда я чувствую себя маленьким капризным ребенком, но, когда брата нет рядом, то я чувствую себя в запертой клетке. Ничего не ответив, я села за стол. Боковым зрением увидела, как мама посмотрела на папу, а он на нее. Мама села рядом со мной и, поправляя волосы за ухо, спросила: