— Надо же, я и не думал, что извращенка может оказаться дочерью такого влиятельно человека, мы ведь тоже сотрудничаем с вами. Нам тоже надо быть в хороших отношениях.
— У наших компаний взаимовыгодные отношения. Так что мне не обязательно дружить с таким как ты, поэтому убери свою руку и отвали.
— Эй, ты забыла, что ты мой раб? Ты не должна так себя вести с хозяином.
— Знаешь, что, хозяин, пошёл ты в зад.
— Надо же, какая смелая стала, — он схватил меня за руку и повернул к себе; когда наши лица оказались в дюйме друг от друга, он продолжил, — Ты же унаследуешь юридическую компанию своей матери? Отель ведь уже под крылом брата?
— Откуда ты знаешь?
— Твоя мать была у нас в гостях, ты ещё тогда тут не училась. Я уже тогда знал, кто у меня будет раб. У неё, кстати, характер лучше твоего, твоя мать воспитаннее тебя.
— Твоя тоже, — я перевела взгляд чуть правее, на потолок, где находилась камера и продолжила, — у твоей мамы всё под контролем, даже ты, и она видит каждый твой шаг. Если не отпустишь, я думаю она выйдет из кабинета через несколько минут.
Стас закатил глаз и отпустил меня, вспомнив о камерах, а я победно улыбнулась и пошла в сторону спортивного зала. Стас шел где-то позади меня, что вызывало у меня дикий дискомфорт, но ура, я повернулась в нужное помещение.
В спортзале уже была Марина, когда мы туда пришли, я какой раз уже удивляюсь за этот день, она преспокойно мыла окно. Да она, оказывается, послушная девочка.
— Раб, я надеюсь ты знаешь, что делать?
— Да, тоже что и ты, — ну, сейчас, думал, что я буду делать всё за него.
— Нет, тоже, что и Марина, только за себя и за меня, — ой, надо же, улыбку добренькую натянул. Вот именно, что натянул. Фальшивка.
— А ты не боишься свою маму? Уйдёшь от дела, и она тебя накажет. — как же мне это нравится... Теперь всегда буду его этим доставать.
— А ты разве своего брата не боишься? — да откуда он всё знает? Нет, не то чтобы я его боюсь. Просто я его одного слушаю в семье. Когда я была маленькая, родители занимались раскруткой бизнеса, и только брат за мной присматривал. Я обижалась на маму и папу за то, что они постоянно нас бросали, но они говорили, что это для моего же блага, чтобы я жила без нужды. Конечно, спасибо им за это, но меня никто не предупредил, что права выбора у меня не будет.
— Брата? Нет, наоборот, я его очень люблю, и он меня тоже, и плохим мальчикам, которые ко мне лезут, он накостыляет по самое не хочу.
— Да, только если он найдет на тебя время, — и с довольной рожей он развернулся и пошел убираться. Только вот я была недовольна — он сейчас задел за больное. У брата и правда нет на меня времени, он постоянно занят отелем, когда я ему звоню, не берёт трубку. Я ещё в детстве боялась того, что когда-нибудь и он меня бросит. Жизнь в богатой семье совсем не самая лучшая. Ты постоянно один.
Я, собрав все силы и стараясь не обращать внимания на слова Стаса, взяла швабру и пошла в самый конец спортзала мыть полы. На перемене ко мне пришла Маша, к Стасу — Руслан, а к Марине её вертихвостки, и я слышала, как они винили меня за то, что их подруга и «Стасик» убираются. Ещё один урок мы пробыли в спортзале и ушли на занятия. Блин, и так еще целую неделю.
На пятом уроке мы пришли в класс, я села к Маше и расплылась по парте, как планктон, блаженно выдохнув.
— Сильно устала? — в ответ я покачала головой, не могла говорить. — А ты почему последняя пришла?
— Когда я домывала полы, Доценко пнул ведро, вода разлилась, и я еще застряла там на двадцать минут.
— Вот надо же быть таким засранцем, — я услышала чей-то мужской голос, точно не Машин. Подняв голову, я увидела Митю. Он как всегда улыбался. Его улыбка была словно лучик солнца среди хмурого серого неба.
— Я услышал, что ты наказана на неделю из-за Марины.
— Как быстро слухи расходятся. — только я успела договорить, как к Мите подошла упоминаемая сестра.
— Мить, ты что здесь делаешь?
— За тебя пришёл извиняться. Ты же у нас гордая, — вот вообще не похоже, что они брат с сестрой. Может, потому, что они от разных отцов? Зазвенел звонок, и Митя, сказав, что ещё придет, ушёл в свой класс. Марина как обычно одарила меня взглядом недоверия и села на свое место. А Маша проводила взглядом парня и ехидно на меня посмотрела, будто в чем-то подозревая.
Глава 5
Учительницы английского языка не было минут десять, видимо, из-за какого-то собрания, а я была несказанно этому рада. Уткнувшись от усталости в парту, я мгновенье задремала. Спина болела, руки и ноги отваливались.