– Если ты уступишь кровать, то я обязательно найду с кем ее разделить, – язвито отвечает она.
Понял, повременил с выводами.
– Ауч, – притворно хватаюсь за сердце. – Ты меня ранила.
– Дурак, – Полина быстро смеется, полностью прекращая зрительный контакт.
Я словно загипнотизированный слежу за каждый действуем Полины. Вот она достает из своей белой дорожной сумки свободную темно-серую толстовку, вот она без труда надевает ее через голову, вот она расцепляет свой пучок, освобождая свои темно-коричневые волосы.
– Представление окончено, – ее голос выводит меня из транса. – Продолжение не будет.
– А почему ты переоделась? – с сожалением спрашиваю я.
– Платье понравилось? – губы девушки изгибаются в лукавой улыбке.
– Еще как, – искренне произношу я.
Мне правда нравится, как это платье сидит на ней, подчеркивая все ее прелести.
– Подарить? Или ссылку скинуть на такое же? – ехидничает Полина.
– Тьфу на тебя, Максимова, – я закатываю глаза. Она ничего не отвечает, только лишь слегка закидывает голову назад, содрогаясь от смеха. – Весело тебе?
– Что, что, а шутить над тобой мне никогда не разонравится, – перед тем как выйти из комнаты, она хлопает меня по плечу.
***
Я сижу еще два часа, пока напоминающий режим не дает о себе знать. Меня ужасно клонит в сон, а выпитые два коктейля ускоряют процесс. Еще и голова болеть начала, а это еще один признак, что пора закругляться.
– Ребята, я спать, – встаю с дивана, кладя на стол стакан с остатками содержимого, и иду к лестнице.
– Слабак! – весело кричит Снегирь.
– Фу таким быть! – поддерживает его Моисей.
Я молча показываю им средний палец и поднимаюсь наверх.
– Уже уходишь? – на втором этаже меня догоняет Надя.
– Именно это я и делаю. Устал.
– Хочешь я тебя расслаблю? – на ее лице сияет улыбка, намекая на не простой массаж.
Оценивающим взглядом прохожусь по ее телу: длинные ноги, спортивное тело, пышная грудь, миловидное личико и серые глаза. Девушка безусловна привлекательна, но ловлю себя на мысли, что меня она не цепляет.
В последнее время девушки стали для меня какими-то поверхностными что-ли. В них нет огонька, способного зажечь все внутри меня. Поэтому я принял позицию пока побыть один и сконцентрироваться на хоккее и выходе в плей-офф.
– Если честно, то не нуждаюсь, – отвечаю я, проходя мимо ее.
– Ты серьезно? – она вскидывает бровь.
– Абсолютно, – спокойно произношу я. – Спокойной ночи.
За спиной слышу быстрые шаги по лестнице и с облегчение вхожу в тихую комнату. Внутри приятно пахнет морозным ночным воздухом, и головная боль сразу становится не такой ощутимой. Прикрыв окно, я быстро чищу зубы и ложусь под одеяло. Но как на зло сон не приходит. Пролистав ленту в социальной сети, проверяю сообщение от моего лучшего друга – Марка. С прошлого дня не был в сети. Решаюсь уже позвонить, но вовремя себя останавливаю, на часах уже почти три часа ночи. Наверное, он спит. Позвоню ему утром.
Положив телефон на тумбочку, закрываю глаза и пытаюсь ни о чем не думать. Но только задремав, я слышу тихий стук в дверь. Игнорировать не получается, так как стук повторяется несколько раз. Раздраженный я встаю с кровати и распахиваю дверь, готовясь высказать не самое хорошее мнение о человеке, встревожившего мой сон.
Но когда на пороге я вижу улыбающуюся Полину, все раздражение уходит сразу. Она держит в руках стакан с водой и слегка покачивается.
– Знаю, знаю, разбудила, но мне нужные мои ве… – останавливает она себя на полуслове, стоит ей только взглянуть на мое тело. – Матерь бо..
Ну да, я сплю в одних трусах и что? Как будто я один так делаю?
– Раз пришла, то заходи, – весело улыбаюсь и пропускаю девушку внутрь.
Полина несколько секунд мнется на месте, но в конечном итоге все равно заходит в комнату.
Вместо того, чтобы взять свои вещи и уйти, девушка ставит стакан на небольшой стеклянный столик и садится на край кровати, скрещивая руки на груди, и по-детски надувает нижнюю губу. Эти действия почему-то вызывают у меня улыбку, и я закрываю дверь. Комнату освещает только тусклый свет уличного фонаря, но и его достаточно, чтобы разглядеть в этом освещении каждый сантиметр тела Полины. Особенно глаза.
– И почему мы такие надутые? – мой рот растягивается еще шире. – Кто-то успел обидеть Полину Романовну?
– Меня? – она вскидывает бровь. – Ты же знаешь, что я сама могу обидеть, кого хочешь?
– Знаю, – я издаю смешок.
– Честно говоря, – Полина расслабляется, расцепляя руки и ставя их на кровать возле себя. – Думала, застукаю тебя тут с кем-нибудь из девчонок.