Я изумленно таращусь на него, ожидая продолжение, но он быстро мотает головой и окончательно замолкает, приступая к шнуровке конька.
В молчании я оглядываю каток. Сейчас на арене мы действительно вдвоем. Приглушенное освещение, пустые пластиковые кресла, пустые ворота слегка сдвинуты, черный экран. Никак не могу привыкнуть к такому опустошенному помещению. Для меня всегда это место ассоциируется с болельщиками, криками, возгласами, аплодисментами, музыкой и живой игрой, но никак не с тишиной.
— Полина, — Илья щелкает пальцами перед моим лицом, привлекая мое внимание. — Переодевайся, а я пока пойду за клюшками.
— Клюшками? — недоверчиво спрашиваю я.
— А ты как думала? — он смеется. — Тебя будет учить лучший из лучших.
— Роман Николаевич тоже здесь? — прячу улыбку.
— Сделаю вид, что я этого не слышал, — бросает он и уходит в сторону раздевалок.
Смотрю в след удаляющейся высокий фигуре и не могу понять, как он сам, того не зная, исполняет уже второй пункт из моего списка? В эту зиму мне не удалось покататься на коньках, и я уже думала, что этот пункт так и останется невыполненным.
Сажусь на скамейку и приступаю к переодеванию коньков. Я не стояла на льду, наверное, уже года два. Поднимаю голову и еще раз быстро осматриваю каток и предвкушение с новой силой охватывает меня.
— Что у тебя там не получается? — рядом разносится голос Ильи, и я вынуждена посмотреть на него снизу вверх.
— Да, вроде все нормально, только, — снова хмурю брови, опуская взгляд на свои коньки, — не получается тупо завязать. Сейчас еще раз попробую.
— Давай помогу, — спокойно отвечает он и кладет шлем, клюшки и черный мешок на скамейку.
Илья опускается рядом со мной и бережно кладет мою ногу себе на колени. Он умело полностью развязывает мой беспорядок, а затем опытными пальцами за пару минут зашнуровывает конек.
— Давай вторую, — мягко командует он, и я послушно поднимаю ногу.
Пока он приступает к шнуровке второго конька, я рассматриваю его профиль. Спокойные и расслабленные черты лица, его глаза сосредоточены на процессе, а губы совсем чуть-чуть приоткрыты. Мысленно заставляю себя отвести взгляд и перестать любоваться, но я никак не могу этого сделать.
Походу, я попала куда сильнее, чем думала.
— Если ты не перестанешь смотреть на меня таким взглядом, — Илья поворачивается ко мне лицом, кладя руки мне на колени, и не спешит убрать мои ноги со своих. — То я подумаю, что ты без ума от меня.
— Тебе показалось, — прикрываюсь равнодушием, пытаясь угомонить бьющееся сердце.
— О, нет, — он улыбается и смотрит на меня внимательно, слегка наклонившись в мою сторону. — Я знаю, что уже тебе нравлюсь.
Эти слова так просто и быстро слетают с его губ, что кажутся такими естественными, что я не успеваю даже ничего возразить.
Мы молча цепляемся взглядами. В его зеленых глазах читается веселье, а губы растянуты в ленивой улыбке. В месте, где лежит его рука, приятно разливается тепло. Его массивные плечи и широкую грудь не спрятать даже под черной худи. Когда он продолжает смотреть на меня этим развязным взглядом, внизу моего живота появляется мучительная сладкая боль.
Я не могу сейчас здраво мыслить. Мне срочно нужно отвлечься.
— Может мы пойдем на лед? — нахожу в себе силы произнести слова.
— Конечно, — Илья аккуратно ставит мои ноги на резиновое покрытие.
Я встаю на коньки и мне нужно всего пару секунд, чтобы привыкнуть к ним. Илья встает следом за мной и выглядит еще выше и мощнее, чем обычно.
Он берет шлем со скамейки и протягивает его мне.
— Это зачем? — недоверчиво смотрю на парня.
— Б-безопасность.
— З-зачем? — передразниваю.
Илья усмехается.
— А затем, что пока ты на льду, я отвечаю за твою безопасность, поэтому надевай без разговоров.
— А что, если я не надену?
— Тогда останешься сидеть на скамейке, — он наклоняет голову набок.
— Но…
— Никаких, но, — Илья перебивает меня. — Или на льду со шлемом, или без него, но на скамейке.
Я хмурю бровь и перевожу взгляд со льда на шлем в руках парня, а затем снова на лед.
— Ладно, давай сюда свою защиту, — бурчу я.
Илья делает шаг в сторону и расстегивает небольшой карман на своей спортивной сумке. Через пару секунд он протягивает мне пачку с контрацептивами.
— Ты думаешь это смешно? — закатываю глаза.
— Что? — он невинно хлопает глазами. — Ты сама попросила.
В ответ я молчу и глубоко вздыхаю. Аккуратно подхожу к парню и забираю у него из руки шлем. Снимаю кепку и надеваю его себе на голову, защелкивая крепление. Спасибо дедушке, что научил.
— А это? — Илья трясет закрытой пачкой.
— Оставь себе. Пригодиться, — берусь за край бортика и ставлю одну ногу на лед.
— Ага, с тобой, — негромко произносит он, но я все равно все слышу, и еле заметная улыбка трогает мои губы.
Но все мои мысли улетучиваются, стоит мне только вступить обоими коньками на лед и оттолкнуться от бортиков, поехав к центру катка. Тут же чувствую себя маленькой девочкой, которая радостно проводила время на катке с дедушкой, и это аналогия вызывает у меня счастливую улыбку.
Проезжаю по кругу и останавливаюсь возле выхода на лед, где довольный и улыбающийся стоит Илья.
— А что мы не выходим? — весело спрашиваю я.
— Любуюсь.
— Чем?
— Кем, — отвечает он с хрипотцой в голосе — Тобой.
От его слов на тело обрушивается волна наслаждения.
— Ты теперь в открытую флиртуешь? — смеюсь я.
— Я всегда в открытую это делал, но заметила ты только сейчас, — Илья подмигивает и с двумя клюшками в руках выкатывается на лед. С быстрой скорость объезжает три раза ворота и снова возвращается ко мне.
— Привычка, — произносит он на мой вопросительный взгляд.
— Но я ничего не спрашивала
— Ты — нет, а вот твои глаза — да, — я не успеваю ничего ответить, Илья берет мою руки и переплетает наши пальцы. — Поехали.
И мы едем, держась за руку, к одним из двух ворот.
— Сейчас мы разомнемся, а затем я попробую поставить тебе удар, — он расцепляет наши руки, передавая мне клюшку, и в месте, где только что соприкасались наш ладони, я чувствую легкое покалывание и пустоту.
— А что мы будет бросать в ворота? — я часто моргаю, стараясь избавиться от покалывания в руке.
Во взгляде Ильи тут же читается озадаченность, и он смотрит по сторонам.
— Черт, забыл шайбы на скамейке. Стой тут, я сейчас, — и он быстрым движением ног перемещается к борту и с такой же скоростью возвращается обратно. — Приступим?
Я киваю.
Если до этого я как-то пыталась уберечь себя от обаяния парня, то сегодня все мои защитные стены падают. Как он мягко, спокойно и терпеливо учит меня броскам, доказывает мне не только то, что он не зря выбран капитаном, но и то, что он может быть внимательным, заботливым и понимающим.
Я никак не ожидала от себя, что Илья мне понравится, после всего, что произошло между нами. Ведь в моей голове и мысли не возникало, что все пойдет не так, как я планировала.
Что мне теперь с этим делать?
— Полина, ты меня слышишь? — мягко спрашивает Илья, привлекая к себе внимание.
— Прости, задумалась, — быстро мотаю головой, приходя в себя.
— Прости? — он изумленно смотрит на меня. — Где моя Полина? Что ты с ней сделала? И кто ты такая?
На мгновение я кажусь очень озадаченной, пытаясь переосмыслить, что он только что сказал.
Илья с глупой улыбкой на лице продолжает смотреть на меня, и я понимаю, что он или не заметил, или не предал значению сказанным словам.
Я не должна к этому относиться серьезно. Это же всего лишь слова, которые никак не подтверждены поступками или фактами.
— В облаках витает, — отвечаю я и заставляю себя сконцентрироваться на процессе.
— Устала? — вдруг интересуется он, смотря на меня как-то по-особенному, и по моему телу пробегают мурашки.
— Немного, — признаюсь, глядя на беспорядок, который мы успели устроить. Несколько десятков шайб разбросаны в разных углах катка.