— Да! — я и Даша тут же вскакиваем.
— Гол! Гол! Гол! — разносится по арене уже знакомый голос Макара. — Ястребы!
Трибуны взрываются от восторга, несколько тысяч голос сливаются в едином крике радости. Болельщики вскакивают с мест, размахивая шарфами и скандируя имя любимой команды.
На льду пятерка игроков радостно обнимаются и поздравляют друг друга, стуча по шлемам. Илья проезжает мимо своей скамейки, отбивая кулачки каждому товарищу по команде и принимая поздравления. Очарованная его уверенностью, я наблюдаю, как он занимает центральное место на скамейке среди своих сокомандников, а его лицо сияет счастьем и радостью. Илья встречается со мной взглядом и вдруг все вокруг теряет смысл. Он искренне мне улыбается, и в его глазах мелькает похотливый огонек. В его уверенности есть нечто притягательное, что тянет меня к нему, как магнитом.
Я отвожу взгляд от его лица обратно на лед, где уже происходит вбрасывание в центральной зоне. Сердце заново начинает колоться, когда шайба вновь попадает в игру, оставляя забитый гол позади. С каждым новым движением игроков я сильнее ощущаю приступы напряжения во всем теле. Меня отпускает, когда звучит сирена, свидетельствующая об окончании первого периода.
— Выглядишь усталой, — негромко произносит Дашка, смотря на меня с беспокойством. Ее эмоции всегда легко читаются на лице, как бы она не старалась их скрыть, у нее не особо получается. — Много работаешь?
Я заглядываю в такие родные глаза подруги и понимаю, что не хочу ее обманывать. Я и так скрываю от нее свои отношения с лучшим другом ее молодого человека.
— Я вчера виделась с матерью, — пытаюсь за внешним спокойствием спрятать бушующую внутри бурю.
— Все хорошо? — тут же спрашивает она, и в ее голове звучит искренняя забота.
Вот еще одна причина, по которой я так люблю и ценю свою подругу. Сначала она интересуется, как я себя чувствую, а уже только потом переходит к сути проблемы.
— Вроде в порядке.
Я ловлю себя на мысли, что не совсем сейчас искренна. Наверное, это мой защитный механизм, выработанный годами невысказанных слов и подавленных эмоций.
— На самом деле, не очень, — обреченно вздыхаю я, разворачиваясь к подруге. Даша берет меня за руку и слегка сжимает ладонь.
— Ничего, — говорит она. — Я рядом. Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной. Для этого и нужны подруги.
Я киваю, но продолжаю молчать и размышляю, с чего бы начать свой рассказ.
В голове мелькают последние события: неприятный разговор с Костей, неожиданная встреча с матерью, ее обидные слова и разочарование, защита и поддержка Ильи, воспоминания о проведенной ночи и не менее шикарном утре.
Я снова вздыхаю и, наконец, решаюсь начать. Даша внимательно меня слушает, и в ее карих глазах я вижу лишь тепло и понимание. В общих чертах пересказываю разговор с Костей, с мамой и свои переживания, не упоминая Илью. Я ему искренне признательна, но в данный момент не имею ни малейшего представления, как рассказать Даше о его появлении. С каждым произнесенным вслух словом, я чувствую, как груз потихоньку спадает с моих плеч. Я делюсь своими переживаниями, своими страхами и сомнениями, и самое главное, рассказываю о принятом решении — в последний раз попробовать наладить общение с родителями, и, если не получится, перестать с ними общаться.
— Невероятно горжусь тобой, моя девочка, — крепко обнимает меня подруга, когда я заканчиваю говорить. — Я знаю, что ты справишься с этим.
Я чувствую, как тепло ее слов проникает в самое сердце, и стараюсь сдержать предательские слезы.
— Знаю, что будет сложно, но я так больше не могу, — перехожу на шепот. — Я устала.
— Я понимаю, — Дашка отстраняется и смотрит мне в глаза. — Но ты же, Полина Максимова, ты справишься.
Улыбаюсь и киваю в знак согласия.
— У тебя есть дедушка с бабушкой, у тебя есть я, — продолжает подруга, стараясь меня поддержать. — Ты была рядом, когда мне это было нужно. И я тоже буду рядом…
— Спасибо, — сквозь слезы отвечаю я. — Мне так с тобой повезло.
— А мне то, как с тобой, — она вновь притягивает меня к себе для объятий.
Я так рада, что жизнь связала нас однажды, посадив рядом. Наша дружба — светлый лучик в моем темном мире. Для меня это не только колоссальная поддержка, но и источник приятных воспоминаний, которых с каждым днем становится все больше и больше.
Даша не просто моя подруга, она — причина, по которой я все еще верю в настоящую женскую дружбу. Дружбу, свободную от зависти, конкуренции и злобы.
— Как я тебя люблю, ты бы только знала, — искренне произношу я, обнимая ее в ответ. — Твой папа не хочет еще одну дочь?
— Не знаю, — она смеется. — Не уточняла этот вопрос.
— Жаль. Мы были бы отличными сестрами.
Мы продолжаем обниматься, и слезы, наконец, сменяются тихим смехом, заполняя наши сердца теплом.
Следующие два периода проходят на одном дыхании. Команды постепенно заводятся, увеличивая темп игры. Много опасных моментов, как и у наших ворот, так и у ворот соперника, несколько неприятных силовых приемов, парочка удалений, бесконечное количество бросков и передач. Но в конечном итоге, после истечения шестидесяти минут игрового времени табло показывает 2:1 в пользу «Ястребов».
— Хорошая игра, — подмечаю я, когда мы с Дашкой спускаемся вниз к выходу.
— Да, — в ее голосе ощущаются нотки грусти.
— Почему не слышу радости? — беру ее под локоть.
— Нет, я рада. Просто они ведь завтра с утра улетают, — вздыхает она. — Восемь часов перелета и семь часов разница во времени. А мне так нравится, когда Марк рядом.
— Ох уж эти влюбленные, — наигранно закатываю глаза и улыбаюсь. — Вернется твой Марк через неделю в целости и сохранности.
— Знаю. Мы стараемся проводить каждую свободную минуту вместе, и нам тяжело даются расставания. Мы скучаем друг по другу.
— Посмотри на это с другой стороны, — пробираемся сквозь толпу. — И прими это за возможность отдохнуть и насладиться временем наедине с собой.
— Да, но, когда он уезжает, мне кажется, будто у меня забирают часть души.
— Вот значит, как выглядит настоящая любовь. — На секунду замолкаю. — А знаешь, поговаривают, после разлуки объятия становятся жарче, а поцелую — ниже.
Слегка толкаю бедром подругу и заливаюсь смехом. В ответ она улыбается и на ее щеках вспыхивает румянец, когда до нее доходит смысл моих слов.
— Да ну, тебя.
Мы проходим по длинному вестибюлю комплекса, стены которого увешаны символикой хоккейной команды. За огромными окнами здания солнце медленно садится, окрашивая небо в нежные оттенки фиолетового и розового.
— Дашка, я, наверное, поеду, — произношу я, когда мы отходит в сторону от основного потока людей.
— Почему? — спрашивает она, надевая на голову повязку для ушей.
— Нужно ехать домой, готовится к завтрашней самостоятельной тренировке с «Алмазами».
— Напишешь мне, как все пройдет?
— Обязательно, — тепло улыбаясь я, смотря как подруга ловко продевает свои светлые волосы через повязку. — Ничего, что я оставляю тебя одну?
— Пустяки, — отвечает она. — Марк обещал быстро справиться. Ты лучше скажи, мы встретимся на неделе?
— Конечно.
— Отлично.
Мы быстро обнимаемся, и я перед тем, как окончательно уйти, произношу:
— Передавай мои поздравления команде.
— Обязательно.
Добираюсь до своей квартирки без пробок и суеты, наслаждаясь вечерним воздухом. Хотя на улице уже начало апреля, погода все еще прохладная. Тем не менее, в квартире отопление отключили раньше срока, и по вечерам, когда солнце перестает греть, воздух внутри становится как будто холоднее, чем снаружи. Поэтому приходиться утепляться и носить домашние штаны и худи, вместо шортов и маек.
Закончив с рутинными делами, сажусь за стол и пару часов в компании ноутбука, кружки чая и пачки печенья создаю программу тренировок для Алмазов.
За окном слышится легкий шум ветра, на фоне тихо играет музыка, мягкий свет настольной лампы падает на стол, создавая атмосферу уюта и комфорта. На душе почему-то так легко и спокойно. Улыбаюсь сама себе и чувствую, что этот вечер в тишине — это как раз то, что мне сейчас нужно.