— Спасибо, — чувство радости и предвкушения охватывает меня.
— Еще не за что, — его губы лениво растягиваются в улыбке. — А пока…иди ко мне.
И я, смеясь, оказываюсь в его объятия.
На улице не осталось и следа от пролитого вчерашнего ливня с грозой. В машине приятно пахнет яблоком и мятой, на фоне тихо играет радио. Я всю дорогу сижу повернутой к окну, размышляя о предстоящем разговоре с Иваном. Все нутро подсказывает, что мужчина тоже будет в ледовом.
— Приехали.
— Что? — поворачиваюсь к Илье.
— Говорю, приехали, — он смеется. — Полин, что-то случилось? Чего такая молчаливая? Переживаешь по поводу «Алмазов»?
«И это тоже, и это тоже, Илья» — произношу про себя, глядя в обеспокоенные глаза парня.
— Постарайся, понять, чего ты хочешь, — продолжает он, когда я не отвечаю. — Прислушайся к себе.
— А можно выключить Илью-психолога, и вернуть прежнего Илью? — улыбаюсь. — Пожалуйста.
— Они оба к твоим услугам, — парень заражается моей улыбкой и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но только его губы почти касаются моих, мое внимание привлекает фигура, появившаяся на парковке, заставляя меня остановится. — Что такое?
Я не отвечаю, наблюдая за тем, как Иван выходит из своей машину. Илья прослеживать мой взгляд и недовольно произносит:
— Поцелуй на прощание отменяется?
— Прости, — виновато отвечаю. — Увидимся, мне пора.
Я выхожу из машины, не оборачиваясь, и направляюсь прямиком в комплекс, минуя Ивана Евгеньевича. Не хочу, чтобы Илья услышал наш разговор.
— Иван Евгеньевич, здравствуйте, — останавливает меня голос Ильи, обращенный к мужчине. Я не успела далеко отойти от машины и мне прекрасно все слышно.
— Привет, Илья, — спокойно говорит Иван. — Что ты здесь делаешь? У вас тренировка?
— Нет, она в двенадцать. Я подругу подвозил.
— Подругу?
— Да.
Илья, наверное, указал на меня, так как я мгновенно чувствую на себе чужой взгляд. Я разворачиваюсь и наши с Иваном глаза встречаются. В его взгляде тут же возникает напряжение, а я чувствую, как мой живот стягивается в узел. Мысли о неминуемом разговоре заполняют голову и наполняют мое тело тревогой.
Ветер холодит лицо, но не помогает успокоить бьющееся сердце.
«Почему я вообще увидела их в том ресторане?» — вопрос остается без ответа.
— Здравствуйте, Иван…Евгеньевич, — не сдерживаюсь и все же добавляю отчество.
— Доброе утро, Полина, — он смотрит на меня и в его глазах теперь читается беспокойством. — Не знал, что вы дружите с Ильей. Помниться мне, вы говорили, что он вам не нравиться?
— У нее не было шансов, — доносится из машины веселый голос Ильи. — Я нравлюсь всем.
— Пока, Илья, — отвечаю, бросив на него недовольный взгляд, но еле заметная улыбка все равно проскакивает на моих губах. — Увидимся позже, Иван Евгеньевич.
Разворачиваюсь и иду к выходу в спортивный комплекс. Без труда прохожу охрану, прикладывая электронный ключ к турникету, и оказавшись за закрытой дверью своей тренерской, глубоко вздыхаю.
Нет смысла тянуть время. Нужно собраться с мыслями и поговорить.
Переодевшись в тренировочную форму, слышу тихий стук в дверь.
— Полина, мы можем поговорить? — неуверенно спрашивает мужчина.
Я не спеша открываю дверь, пропуская Ивана вперед. Он проходит и садится на небольшой диванчик.
— Вы же знаете, зачем я пришел? — мягко говорит он.
— Догадываюсь, — закрываю за ним дверь.
— Присядешь? — он указывает рядом с собой.
— Нет, спасибо, я постою.
— Полина, — его голос пропитан беспокойством и сожалением. — Как я понимаю, ты ничего не рассказала Илье?
Отрицательно мотаю головой.
— Почему?
— Решила сначала поговорить с вами.
— Спасибо.
— За что? — хмурюсь.
— За то, что позволила нам это сделать, — Иван на короткую паузу замолкает, проводя рукой по своим коротким волосам. — Мы…между нами с Катей все серьезно. Мы хотим все рассказать Илье, но…но не знаем как. Понимаешь…
В памяти всплывает недавний подслушанный разговор в общей тренерской. Значит Иван говорил с мамой Ильи.
Я молчу и внимательно слушаю мужчину. В его голубых глазах читается искреннее раскаяние. Он чувствует вину перед Ильей за то, то они скрывают от него свои отношения. Но они с Екатериной Андреевной не знают, как рассказать Илье, ведь они бояться его реакции.
— Это было, когда он был подростком, — произношу я, пытаясь сохранять спокойствие. — Илья вырос.
Иван удивленно приподнимает брови, когда до него ходит смысл сказанных мной слов.
— Он рассказал тебе?
— Да, — признаюсь. — Рассказал.
— Вы точно друзья?
— Иван Евгеньевич, при всем уважении, наши с ним отношения — вас не касаются.
— Да, прости, — он кивает.
Я вздрагиваю, когда слышу внезапный стук в дверь. Свожу брови на переносице и открываю, ожидая увидеть кого угодно, но только не маму Ильи.
Замираю, глядя на женщину в бежевом костюме, красном пальто и с красной сумкой, с забранными темными волосами в высокий хвост.
— Здравствуй, — мягко произносит она. — Прости, что без предупреждения. Можно?
Постепенно прихожу в себя от неожиданного появление женщины и пропускаю ее внутрь комнаты.
— Спасибо, — Екатерина Андреевна не на секунду не смущается, когда видит Ивана. Она садится рядом с ним на диван, и двое пар глаз устремляются на меня.
Двое на одного, нечестно.
— Полина, — начинает она.
— Нет, погодите, — мотаю головой. — Вы хоть понимаете, что втягиваете меня в ваш обман? То, что я до сих пор не рассказала Илье о вас, может поставить под угрозу наше с ним общение и его доверие ко мне?
— Полина, прошу выслушай нас, — просит Екатерина Андреевна.
— При всем уважении к вам, но что вы можете мне рассказать? — скрещиваю руки на груди. — Я поняла, что у вас все серьезно и вы думаете, как все рассказать Илье.
— Просто… — она переводит взгляд на Ивана, ища поддержку, и находит ее. Мужчина нежно берет ее за руку, слегка сжимая. — Когда отец Ильи ушел от нас, Илья очень переживал и долгое время не подпускал ко мне мужчин…
— Кать, — ласково произносит Иван. — Она знает.
— Знает? — она удивленно смотрит на него, затем на меня. Я неуверенно киваю. — Он рассказал тебе?
— Рассказал. Я понимаю, что вы боитесь его реакции, но вы о Илье подумали? — наверное, это не мое дело, но я не могу стоять здесь и не защитить его. — Екатерина Андреевна, вы хоть знаете, как он переживает из-за этого?
— Ч-что?
Громко вздыхаю.
— Если что, я вам ничего не говорила, — женщина несколько раз молча качает головой в знак согласия. — Илья думает, что забрал у вас право быть счастливой.
Она ахает.
— Он считает, что из-за него вы навсегда отказались от идеи встретить мужчину, — на ее лице читается раскаяние. — И чтобы вы знали, он совершенно не против, увидеть вас с кем-то достойным.
— Илья тебе так сказал? — неуверенно говорит Екатерина Андреевна.
— Именно так он мне и сказал.
Я не знаю, как Илья отреагирует на эту новость, но скрывать от него больше нет никого смысла. Может я не так хорошо разбираюсь в людях, как он сам, но я вижу с какой нежностью эти двое смотрят друг на друга.
— Неужели за все время, пока вы вместе, не нашлось момента рассказать Илье? Подождите, а сколько же вы уже вместе?
В комнате повисает тишина, которая совершенно мне не нравится.
— Семь месяцев, — первым откликается Иван.
— Семь месяцев? — мои глаза расширяются. — Вы вместе семь месяцев и до сих пор не рассказали?
— Полина, — зовет меня Екатерина Андреевна.
— При всем уважении к вам, прошу не нужно, — останавливаю ее. — Я не хочу больше ничего знать. Вы обязаны все рассказать Илье.
— Мы расскажем.
— У вас было семь месяцев.
— Это не просто…
— Понимаю, — смягчаюсь. — Но Екатерина Андреевна, он ваш сын и он любит вас. Вы самый дорогой для него человек, и, обманывая его, вы можете нанести ему боль. Он не монстр, он очень хороший.