Тихо встаю с кровати, пытаясь не шуметь, и, выйдя из комнаты, направляясь на кухню в одних боксерах. Ступая по холодному полу, чувствую легкий холодок, но мысли о прекрасной девушке в моей спальне — согревают меня.
На кухне быстро приступаю к готовке завтрака: завариваю чай, поджариваю тосты, варю сосиски и делаю яичницу.
Однако, чем больше я занимаюсь приготовлением еды, тем больше меня терзают сомнения. В моей голове борется два потока мыслей. С одной стороны, мы с Полиной находимся в отношениях без обязательств — это просто приятное времяпрепровождение, свободные вечера и утренние завтраки, которые могут прекратиться в любой момент. Но, с другой стороны, я же понимаю, что между нами есть нечто большее, чем просто физическое влечение. Полина ведь не могла вчера просто так прийти ко мне, если ничего не чувствует? Может не осознанно, но я ей нравлюсь.
Наблюдая, как готовятся яйца, пытаюсь понять, что же действительно она чувствует ко мне. И чем больше я об этом размышляю, тем увереннее становлюсь в своих мыслях. Полине нужно помочь и дать понять, что она может мне доверять. Пусть она сама осознает, что наши встречи давно переросли стадию — интрижки.
— Доброе утро, — от неожиданности у меня из рук падает лопатка.
Я поворачиваюсь на мягкий голос и в дверном проеме замечаю Полину. Она выглядит потрясающе: моя футболка напоминает, что под ней скрывается, а длинные ноги, обнаженные и бесконечно соблазнительные, искушают меня. Я не могу сдержать улыбку от это прекрасного вида.
— Доброе утро, — отвечаю я, ополаскивая лопатку. — Ты вовремя. Садись.
— Ты приготовил завтрак? — она недоверчиво смотрит на меня.
— Конечно.
— А почему тогда я обычно готовлю?
— Потому что ты делаешь это лучше.
— Врешь, — смеется она. — Тебе просто лень.
— Может быть, — подмигиваю, вытирая руки полотенцем.
— Засранец.
Полина хнычет, забираясь на высокий стул, и скрещивает руки на груди. Я смеюсь в ответ.
Свет на кухне мягко освещает наши лица, создавая уютную атмосферу.
— Чем ты будешь меня травить? — уголки ее губ приподнимаются.
— Ха-ха. Как смешно. Сейчас сама узнаешь.
Через пару минут ставлю перед ней чашку чая с мятой и тарелку с яичницей из двух яиц, поджаренным хлебом с творожным сыром и две сосиски.
— Ничего себе, — Полина округляет глаза от удивления. — Ты действительно сам это приготовил?
— Максимова, — стараюсь скрыть улыбку.
— Что? Я правда удивлена.
Я качаю головой, садясь напротив, и ставлю свою тарелку на стол.
— А ты думала, я только на словах мастер? Пробуй, давай. Выводы сделаешь после.
Она с недоверием берет вилку и делает небольшой укус от яичницы.
— М-м-м. Это вкусно.
— Это яичница, — усмехаюсь. — Ее невозможно испортить.
Полина задумчиво осматривает очередной кусок еды.
— Да, ты прав. Это всего лишь яичница. ничего шедеврального.
Я вскидываю бровь, вызываю у нее приступ смеха.
— Расслабься, правда, вкусно. Спасибо.
— Шутница, блин.
В приятном молчании я краем глаза наблюдаю за Полиной. Она не спеша ест приготовленный мной завтрак, иногда ее губы изгибаются в улыбке, когда наши взгляды встречаются. Сейчас мне кажется, что мы можем сидеть так вечно, не произнося друг другу ни слова, просто наслаждаясь присутствием друг друга.
Тем не менее, в моей голове бушует буря. Мысли о маме переплетаются с мыслями о Полине. Мне неприятно, что родительница решила скрыть от меня свои отношения, но я ее понимаю. Вчера перед сном я долго об этом думал, и принял ее решение. А как говорится, принять значит — простить. И я простил.
Сейчас меня больше беспокоит другие вещи — наши отношения с Полиной. Точнее отсутствие отношений с Полиной.
Неужели я вырос до чего-то серьезного?
Мне вроде двадцать два и еще вся жизнь впереди.
Поднимаю взгляд на милое лицо девушки. Несмотря на отсутствие макияжа, Полина выглядит невероятно. Ее кожа светится естественным блеском, а темные волосы свободно струятся с плеч. А ее мягкая улыбка дарит тепло.
Нет. И еще раз, нет.
Без этой брюнетки — мне больше не хочется. Без ее улыбки, ее смеха, ее шуток, ее подколок, ее поддержки и ее заботы. А что я буду делать без нашей физической близости?
Одна только мысль о том, что я могу остаться без нее, приводит меня в замешательство. Мне нравится проводить с ней время: болтать, смеяться над общими шутками и обсуждать будущий проект. Наше общение наполнено страстью, нежностью и настоящими эмоциями.
Никогда бы не подумал, что со мной такое произойдет, но это случилось. Вот так бывает: встречаешь человека, и все. Кроме него никого больше не видишь и не хочешь. На его фоне все люди кажутся размытыми. Для тебя существует только этот человек, и никто другой тебе не нужен.
Без Полины время становится каким-то скучным и однообразным. Даже хоккей, отступает на второй план. А разве этого недостаточно, чтобы все понять для себя?
Мне вот достаточно. А достаточно ли для Полины?
Пора это выяснить, но аккуратно и не спеша.
— А у тебя есть что-нибудь сладкое? — Полина привлекает к себе внимание.
— Сладкое?
— Ну да, — она кладет локти на стол, кладя свою голову на ладони. — Там шоколадки, пирожные, вафли, зефир?
Я смеюсь, вставая и доставая из одного из верхних шкафов коробку шоколадных конфет.
— Давно ты ешь сладкое? — усмехаюсь, кладя перед ней коробку.
— Сколько себя знаю. Я ем сладкое в двух случаях: когда я счастлива или когда нервничаю.
— А сейчас какой случай?
Наблюдая, как она с рвением, разрывает прозрачную упаковку и с широкой улыбкой берет первую конфету.
— И тот, и тот.
— Это как? — вскидываю бровь.
— Счастлива — потому, что чувствую внутреннее спокойствие, — Полина берет еще конфету и запивает ее чаем. — А переживаю — потому, что чувствую, как ты еще переживаешь о маме.
«Малышка, если бы ты только знала, о чем я на самом деле переживаю».
— Не хочу, чтобы ты переживала из-за меня. Я ведь знаю, что у тебя свои заботы, — отвечаю я.
Полина замирает, и на ее лице читается замешательство. Я решаюсь на первый шаг в завоевании крепости под названием «Полина Максимова».
— Мне приятно твоя поддержка, но ведь между нами нет ничего серьезного. Ты не обязана была вчера приходить.
На этот раз ее глаза загораются недовольством и еще чем-то, что я не могу уловить. Полина морщит нос и смотрит на меня, пытаясь прочитать мои мысли. Стараюсь вести себя спокойно и не отвожу взгляд от ее лица.
— Ты прав, — наконец говорит она, ее голос становится холоднее. — Но я пришла, даже несмотря на то, что между нами нет ничего серьезного.
Этот ответ мне не нравится. Чувствую, как внутри все сжимается.
— Почему? — спрашиваю я, поджимая губу.
Полина хмурится еще больше, отводя взгляд в сторону. По лицу вижу, как она борется сама с собой.
«Ну же, малышка, давай, — мысленно прошу я. — Ты бы только знала, как сильно меня волнует, что ты чувствуешь на самом деле».
Я ощущаю, как напряжение растет между нами, словно натянутая струна гитары, готовая вот-вот лопнуть.
Полина, прикусив губу, наконец, поднимает на меня неуверенный взгляд.
— Я просто…просто хотела быть рядом с тобой.
Мои губы расправляются в улыбке, и я осознаю, что движусь в правильном направлении и у меня есть все шансы. Она заражается моим счастливым лицом, и слабо улыбается.
«Ну все, малышка, теперь-то я тебя не отпущу».
Полина
Я прямо физически ощущаю, что Ильи много в моей жизни. С каждым новым днем он все больше пускает корни и поселяется не только в моей квартире, покупая себе новую щетку, шампунь, гель для душа, чистые боксеры, но и в моей голове. Его присутствие ощущается повсюду: в моих мыслях, в каждом прикосновении, в улыбках, возникающих на моем лице, когда Илья рядом. Он обрастает привычками, которые теперь становятся нашими: завтраки, уютные вечера за просмотром сериала, смех, звучащий из кухни, когда я готовлю. В моменты, когда его нет рядом я ощущаю непередаваемое чувство пустоты, и это открытие пугает меня.