Я растерянно подчиняюсь, и оглядываюсь. Внутри дом кажется ещё больше, чем снаружи. Здесь нет привычной для меня прихожей, весь первый этаж — это огромное пространство с колоннами. Спереди — широкая белая лестница, разветвляющаяся на два рукава из центра в стороны, справа и слева такого же цвета арки, ведущие в боковые крылья здания.
Потолка нет. По крайней мере, на первом этаже. Он куполом сосредотачивается над крышей и освещает открытые коридоры второго и третьего этажа, словно белое солнце. В этом огромном пространстве, неподалёку от панорамного окна затерялся большой белый рояль. Чуть дальше под лучи дневного света тянутся большие редкие растения. А по другую сторону, у правой ветви лестницы — небольшой островок для отдыха с двумя диванами выставленными друг напротив друга, креслами и большим овальным низким столом с вазой по центру.
Именно на этом островке я замечаю женщину с длинными каштановыми волосами, уложенными пышной безупречной волной на бок. Она стройная, как юная девушка, но явно уже не так молода. Её лицо, сияющее утончённой и какой-то холодной красотой, выглядит уже довольно зрелым. Особенно взгляд, которым она осматривает меня с головы до ног.
На интуитивном уровне понимаю, что это хозяйка дома. Жена Константина Раевского.
— Здравствуйте, — взволнованно произношу, не зная как себя вести с этой женщиной.
Я для неё — нагулянная дочь мужа, и не думаю, что мне стоит рассчитывать на её благосклонность.
Женщина склоняет голову на бок, даже не меняясь в лице. Лишь губы едва заметно вздрагивают в непонятном для меня жесте. Посмотрев в мои глаза долгим прямым взглядом, она поворачивается к встретившей меня женщине и спокойно произносит:
— Карина, проводи нашу гостью в её комнату.
— Да, конечно, — услужливо кивает та и показывает мне на лестницу. — Нам направо.
Поднимаюсь вслед за Кариной, пока Александр Григорьевич на пару с Дмитрием заносят в дом пакеты с вещами. Мы сворачиваем с лестницы в открытый коридор, защищённый от высоты этажа балюстрадой, и проходим к дальней двери.
— Проходите, обустраивайтесь, — женщина пропускает меня вперёд, в довольно просторную комнату.
Здесь не так много мебели, но есть всё необходимое: кровать с тумбочкой, стол у окна, угловой радиусный шкаф. Большое окно с балконом, за которым, увы, не самый удачный вид — на правое крыло дома, но я ведь сюда приехала не любоваться видами сада. Напротив, я даже не ожидала таких комфортных условий проживания.
Когда мужчины заносят мои пакеты, в коридоре раздаётся растерянный девчачий голос:
— Это что за хлам?
По спине проносится холодок, едва я понимаю, что вопрос относится к моим пакетам. К щекам приливает кровь. Пока я думаю, выглянуть ли в коридор, чтобы посмотреть на ту, кто окрестил мои вещи хламом, как в дверном проёме мелькает мелированная макушка.
— Оу, щет! — девчачий голосок звучит раздосадовано. — Так это твои вещи?
Девушка выходит из-за стены, позволяя мне полностью её разглядеть. Молоденькая, примерно одного возраста со мной. Стройная и худенькая. Красивая и очень похожа на хозяйку дома.
— Да, — киваю неловко. — Привет.
— А чемоданов нормальных у тебя не было? — усмехается небрежно, шагая в комнату. — Я уж напугалась, что у нас что-то куда-то выкидывают.
— Чемодан был всего один, а вещей много, — объясняю спокойно, не до конца понимая настроя девушке ко мне.
— Понятно, — она небрежно плюхается на мою кровать и подпирает голову ладонью. — Ну, давай знакомиться, систер. Я слышала, что мы с тобой ровесницы. Вот где засада, правда?
К щекам приливает кровь. Честно говоря, я впервые слышу об этой новости, и теперь мне ещё больше неловко.
— Алина, — представляюсь, никак не комментируя «засаду».
— Анжела, — отвечает девушка и тянет к себе один из моих пакетов, раскручивает не глядя. Её взгляд изучает меня. — Итак, Алина, ты к нам надолго?
Теряюсь от такого вопроса.
— Я не знаю.
— М-м-м… — тянет неопределённо и вытягивает из пакета мою кофту. — Боже… какая… милота!
Прыскает, небрежно бросив мою вещь поверх развязанных лямок, и подскакивает с кровати.