— А мне нужно остаться и покормить твою сестрёнку с ложечки? — язвлю с усмешкой. — Тут уж без меня справишься, надеюсь.
— А как же дед?!
— Его не будет на ужине. Пока ты игралась в доброжелательную девочку и вприпрыжку показывала новой подружке дом, у нашего властелина подскочило давление. Сегодня он не сползёт со своего королевского ложа дальше туалета.
Анжела моментально загорается, спрыгивая на пол, и несётся ко мне.
— Так чего же ты сразу молчал? Я тогда тоже не буду торчать тут до ужина!
— Оставишь сестрёнку одну?
— С мамой пусть ужинает!
Сжимаю челюсти, чуть ли не до скрипа зубов. Всё-таки моя сестрица напрочь лишена эмпатии. Мозги заточены только на изощрённые гадости, от которых она по-настоящему кайфует.
— Маму я увезу на ужин, — отвечаю холодно. — Вернёмся поздно.
— Надо же, как ты заморочился, — морщится недовольно, а потом её лицо просветляется и она щёлкает пальцами: — Так это же круто! Представляю физиономию замухрышки, когда она будет сидеть за столом одна! Пойду предупрежу Алиночку, что меня не будет. Я ведь доброжелательная девочка!
Я только глаза закатываю и мы расходимся. Мне всё это неинтересно. Хочется просто увезти из дома мать. Хотя бы на этот вечер.
Уговорить её получается не с первого раза. Она у меня держится достойно и ни на ком не срывает своё настроение. Ни на этой внебрачной девчонке, ни на своём муже. Пусть и имеет на то полное право. Когда привожу мать в её любимый ресторан, она немного расслабляется, но толком не ест. Задумчиво крутит в руке вилку и потягивает вино.
Смотреть на неё больно.
— Что думаешь со всем этим делать? — не выдержав, спрашиваю напрямую.
Она чуть заметно вздрагивает и переводит отрешённый взгляд на меня.
— Ничего, — отвечает спокойно с деланным безразличием. — Когда девочку полностью проверят на все родственные связи, мы с Костей обдумаем достойную сложившейся ситуации легенду, просветим в неё Алину, и дадим официальное заявление прессе.
Закипаю от её слов.
— А если без легенды, мам? Как обстоят дела? Долго он тебе рога наставлял?
В отрешённом взгляде загорается строгий блеск.
— Эти отношения были у Кости до брака. Алина старше нашей Анжелы на три месяца.
— То есть он тупо с двумя сразу спал? Определялся, так сказать, у кого постель удобнее.
— Прекрати, Егор. Мне и без тебя сейчас нелегко.
Выдыхаю, заставляя себя заткнуться.
— Ты не обязана всё это терпеть, — говорю как можно спокойнее. — Разведись с ним.
— Нет, — твёрдо.
— Будешь продолжать терпеть унижения? На тебя сейчас тычут пальцем все, кому не лень! А муженьку твоему срать!
— Это не так, — возражает задумчиво. — Костя тоже переживает, хоть и старается этого не показывать. Если уйду сейчас, он просто сломается.
— Мам, очнись! Он тайно растил свою дочь от другой женщины!
— Помогать материально, не значит растить и воспитывать. Но да, принять это всё равно нелегко. Не могу не думать о том, как он виделся с той женщиной, как узнавал об этой девочке какие-то подробности, как помогал устроить её в гимназию, а потом ещё и в лучший университет.
— Мля… — шиплю сквозь зубы. — Уходи, мам. Не стоит он тебя, раз сразу честно не признался!
— А что же тогда будет с вами? — горько улыбается мама. — Иногда нужно думать не только о себе. Гораздо больше меня волнует благополучие моих детей.
— Ничего с нами не случится. Я тоже уйду, и буду помогать тебе материально. Справимся.
— Не выдумывай, Егор. Тебе ещё год до диплома учиться.
— Возьму академ. Чхать вообще!
— А мне не чхать, — всё так же спокойно. — Не нужно гробить себе жизнь из-за наших ошибок.