Демидов отшатнулся, но, скорее, от неожиданности, чем от испуга.
— Катерина Евгеньевна, вы… выпили с утра? — осведомился он удивленно, не забыв иронично преломить красивую бровь.
Андрей Забродин застыл неподвижно, видимо, силился понять, что происходит, но в отличие от глупого и самоуверенного Демидова, испугался, хотя совсем чуть-чуть.
— Стой, где стоишь, дерьмо, — громко отчеканила Катя, — Не дергайся, пристрелю. Я не знаю, почему ты еще не в СИЗО, но ты там скоро будешь. Андрей, жми на тревожную, зови наших.
Тяжелая дверь распахнулась, быстрыми шагами вошли Виктор с Никитой и оторопели.
— Кэт! — заорал Витюня. — Что ты, блин, вытворяешь? Ну нет у тебя сегодня настроения шутить, ты так бы и сказала!
— Этот тип — преступник! Его подельник вчера чуть было меня не убил, а теперь он сам явился доделывать. Тебе не здесь меня надо было искать, ты, придурок, — Катя пошла в разнос. — Лучше бы ты меня в подъезде подстерег, как ту девочку. А здесь у тебя ничего не выйдет, понял?
Андрюха незаметно мягкими крадущимися шагами передвигался с той стороны барьера, стараясь оказаться поближе к Демидову. Шкафообразный Витя отступил к двери и полностью перекрыл проем. Никита, сузив глаза, переводил взгляд с Кати на гостя. Гость замер.
Даже тогда, когда легко и почти бесшумно Андрей Забродин перемахнул через барьер, а затем, схватив его за локти, рывком завел их за спину, Олег Демидов молчал, не пытаясь освободиться. А потом, стоя с заломленными руками, не отрывая глаз от Катерины, без интонаций спросил:
— Ваня тебя вчера пытался убить?
Никита, внимательно слушавший и наблюдавший, невозмутимо осведомился:
— Ты опять вляпалась в какую-то историю, Кэтрин?
— А что, это у нее часто? — мрачно поинтересовался плененный Демидов.
— Да как-то, знаете… Нет, не часто. Но бывает. Время от времени.
День у Демидова Олега с самого утра как-то не сложился. И начало всему положила новость, которая обрушилась на него, как мешок с цементом. Не маленький, пятикилограммовый, а нормальный такой, килограммов на шестьдесят. Нет, пожалуй, на сто.
В полвосьмого утра ему позвонила Татьяна, Ванина жена, и сообщила, что Иван в тюрьме и что она хочет, чтобы Демидов помог ей с адвокатом. «Ох и ни фига себе», — подумал Демидов.
Татьяна не рыдала, Татьяна скандалила.
— Мне надоел этот ублюдок, — лаяла она в трубку. — Мне надоели его бесконечные бабы и постоянные астрономические долги. Но ради Сонечки я могла бы потерпеть еще некоторое время.
Сонечкой звали их дочь, которая училась на пятом курсе МИМО. Училась она там не просто так, а по поводу дорогого дедушки и тестя. Также у Сонечки был жених, очень перспективный молодой чиновник соответствующего министерства. Татьяна действительно много терпела ради дочери, Демидову это было известно даже лучше, чем ей.
— Но теперь он сделал что-то такое, из-за чего его посадили! Я не желаю ждать суда над этим ублюдком, я хочу развестись с ним прямо сейчас, и ты должен мне в этом помочь! У моей девочки не должно быть отца-уголовника. Сегодня же мы переезжаем к моим родителям.
Последнюю фразу она произнесла почти спокойно.
Демидов пытался у нее выяснить, что все-таки сделал такого Иван, отчего его так стремительно повязали, но оказалось, что Татьяна не интересовалась. Вот так, не интересовалась. Иван ей позвонил, сообщил, где он, она сразу же поняла, что это не дебильная пьяная шутка, а самая что ни на есть правда, и бросила трубку. Сказала ему, что он сволочь, и бросила трубку. И теперь ей нужен хороший юрист, чтобы буквально завтра ей дали развод. И Демидов ей должен помочь. Нормально?
Демидов сдержанно сказал, что попробует кого-нибудь ей найти.
— Да, и вот еще, — сказала Татьяна уже спокойно, — будь любезен, подготовь документы, я собираюсь изъять деньги за свою часть фирмы. Что там у меня — половина, кажется?.. — и неправильно истолковав повисшую паузу, возвысив голос, добавила. — Или я продам ее кому-нибудь еще!
Демидову надоело терпеть ее хамоватый гонор. Демидов рявкнул:
— О чем ты, девочка?! Ни половины, ни третины у Ивана давно нет! Он перепродал мне свою фирму и работал за оклад с момента слияния, ты не в курсе?!
— Сукин сын! — яростно выкрикнула Татьяна и бросила трубку.
«Про кого это она?» — почему-то озадачился Демидов и решил, что ей юриста он точно искать не будет.
Не сказать, что такими уж верными и надежными друзьями были они с Иваном Ескевичем, и так уж сильно взыграла обида за внезапно оказавшегося в узилище все-таки друга, но Татьяна — сука. Сука с крысиным рылом. Все бабы одинаковые. Сколько живешь, столько убеждаешься.