— Привет, сестрёнка.
В метре от меня стоит ослепительно красивый брюнет... в костюме Адама.
— Гм…
Пару секунд я таращусь на него, как на гуманоида. На абсолютно голого гуманоида. Не думала, что мое знакомство с мужской анатомией произойдет таким образом, но, черт возьми, этот момент настал.
— Обычно девчонки реагируют на меня иначе, — шагнув через порог, замечает голозадый инопланетянин. — Но я не извращенец, просто ввалился сюда по привычке. Извини.
— Пожалуйста, прикройся! — выдыхаю я, пряча лицо в ладонях.
— Эй, малышка, успокойся, у меня отличное тело: молодое, спортивное и сексуальное. Господь наградил нас всем этим для того, чтобы мы доставляли друг другу радость. Грешно отвергать свою природу, — проповедует незнакомец, а мне даже дышать сложно, настолько он шокировал меня своим внезапным появлением.
— Уходи! Проваливай! Я не могу на тебя смотреть! — почти умоляю его.
— Женя-Женя, это так не по-христиански с твоей стороны, — иронично замечает парень.
— Да Господи! Просто надень что-нибудь! — ощущаю, как нагревается лицо. Мои глаза зажмурены и прикрыты ладонями, но я-то знаю, что он все ещё стоит передо мной голый.
— Ладно-ладно, — усмехается парень. — Погоди, пять сек, — просит он. В действительности проходит чуть больше времени прежде, чем я слышу: — Все, можешь смотреть.
С опаской я приоткрываю глаза, один, другой, и облегчённо выдыхаю, увидев, что тело парня обмотано белым полотенцем по самые колени. Торс, естественно, обнажен. Но это фигня по сравнению с тем, что я только что видела.
— Наверное, тебе известно мое имя, скромняжка? — без капли смущения интересуется парень.
Он очень похож на Тамбова, только, возможно, немного ниже и явно тяжелее. Все его мышцы и бицепсы точно наработаны годами спортивных нагрузок.
— Максим? — хмурюсь в ответ.
— Обнимемся? — он раскрывает свои объятия.
— Не приближайся! — я в ужасе отшатываюсь.
— Ты в курсе, что у нас общая ванная? — усмехается Максим.
— Теперь да, — я качаю головой, одной рукой оттягивая вниз полотенце, а другой проверяя, надежно ли оно держится на мне, потому что совсем не горю желанием светить своими прелестями. — Знаешь, это так удобно. На этаже восемь комнат, а мне досталась спальня с ванной, которую я должна делить со взрослым парнем. В чем логика? — поражаюсь я.
— Ну, был тот же вариант с комнатой брата, — оправдывается Максим, — но малой сказал, что заколотит гвоздями дверь с другой стороны, чтобы ты не попала в его ванную. Он у нас немного, — театрально откашливается в кулак, — интроверт.
Я отмечаю, что, как и младший брат, Макс прекрасно владеет русским языком несмотря на то, что живёт в Канаде с детства.
— Да, я так и подумала. А что насчёт остальных комнат? — пытаюсь выяснить причину неудобств, с которыми столкнулась в этом огромном доме.
— В двух гостевых спальнях намного меньше места, там нет гардеробной и ванных тоже.
— А в третьей? — морщу лоб.
— Там мамина мастерская, — Максим машет рукой в сторону. — На этаже есть общая ванная, наверное, ты знаешь. Если хочешь, я могу мыться там или у Никитоса? Наверное, тебе неудобно бегать по дому в таком виде, а мне без разницы, где мыться.
— Ты серьезно? — недоверчиво смотрю на него.
Макс пожимает плечами.
— Ну конечно. Я так и собирался. Говорю же, по привычке сюда забрёл.
— Тогда это было бы очень мило с твоей стороны, — я ощущаю в груди странный прилив тепла.
Неужели он всерьёз рад мне?
— Замётано. Может, заглянешь ко мне? — Максим жестом приглашает в свою комнату.
Я втягиваю голову в плечи.
Удобно ли это?
Но отказываться от такого радушного приглашения не решаюсь.
— Ну… ладно.
Спальня Макса такая же огромная, как и моя. Достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что она мужская. Никаких лиловых и бежевых оттенков и подушечек на диванчике у окна.
У одной из стен стоит высокий стеллаж, верхние полки которого усыпаны различными кубками, связками медалей и дипломами. Но заметно, что это вовсе не выставлено на показ, а напротив – просто свалено в кучу.
— Извини, здесь не прибрано, — говорит Макс, проследив за моим взглядом. — Вообще-то, здесь никогда не прибрано.
— А как же ваша домработница?
— Я плачу ей, чтобы она не лезла сюда, — смеется парень. — Это моя берлога.
Я подхожу к стеллажу.
— Ого, да ты молодец! — киваю на полки с медалями.
— Не я один. Хоккей – это командная игра, — скромно замечает здоровяк.
— Когда ты вернулся? — придумываю, чем заполнить возникшую паузу.
— Только что. Целых полтора месяца проторчал в Теренс Бэй. Это тренировочный лагерь. Подъем в шесть утра, пробежка, тренировки с утра до вечера, ни капли алкоголя, воздержание, — Макс загибает поочерёдно пальцы, корча гримасу. — Так что я планирую оторваться до разгара сезона.