— Увы, теперь о нем многим известно. Но входить сюда не каждому дозволено, — с важностью произносит мисс Янович прежде, чем войти внутрь.
В потайной комнате загорается свет. Я вытягиваю голову вперёд, борясь с желанием пойти за ней, но с места не двигаюсь.
— Ну где ты там?! — раздается голос бабули. — Входи!
Заложив руки за спину, я переступаю невидимую линию, отделяющую библиотеку от убежища ее хранителя.
Внутри просторнее, чем я думала. Похоже, что это кабинет или небольшая гостиная. Здесь имеется свой книжный шкаф, закрывающий одну из стен от пола до потолка, открытый секретер из красного дерева, на котором разложен незаконченный пасьянс, пара ушастых кресел, пуфик с вышитыми крестиком цветами и старинный буфет.
Окон нет, из светильников льется мягкий свет. Стену украшают фотографии и запечатанные под стекло бабочки в деревянных рамках. Мужчины и женщины из прошлой эпохи наблюдают за мной с винтажных снимков. Серебряная чернильница, пресс-папье, стопка пожелтевших конвертов, нож для писем… Я словно перенеслась на пару веков назад.
— У вас здесь уютно, мэм, — мой взгляд мечется от одного предмета к другому.
— О, прошу, зови меня Рита или мисс Рита, — женщина небрежно отмахивается и морщит нос. — Располагайся, — указывает на одно из полосатых кресел.
— Спасибо.
Заняв удобную позу, я наблюдаю за тем, как мисс Рита подходит к буфету, на котором стоит вполне современный компактный кулер с нагревом, открывает дверцы с витражным стеклом и достает чайную пару. Спорю на миллион, что это настоящий старинный фарфор.
А она здесь неплохо устроилась.
Я бы и сама не отказалась от подобного убежища в доме Романовых, где меня ни один Тамбов не сможет достать.
Несколько минут я наслаждаюсь горячим напитком, уплетая печенье со вкусом лимона и мяты.
— Почему вы выбрали профессию библиотекаря? — интересуюсь, скорее, из вежливости.
— Библиотекарь – это не профессия. Это призвание! — с достоинством произносит Рита. — Modus vivendi. — И снова латынь. — Образ жизни! — Надеюсь, это перевод, а не проклятье? — Женщина возвращает чашку на блюдце и поднимается. Обходит кресло и встаёт у шкафа с книгами. — Хороший библиотекарь – он и учёный, и психолог. Правильная книга, попавшая в руки читателя в нужное время, способна творить чудеса. Я живу среди книг. Это мои дети, друзья, учителя, — она трепетно проводит пальцами по книгам, на вид, очень старым, в одинаковых кожаных переплетах и с потемневшим тиснением на корешках, — это мои любовники.
— Я, примерно, понимаю, о чем вы говорите, — улыбаюсь ей. — Моя мама, она писательница.
Чёрные шнурки бровей старой мисс удивлённо взмывают, а морщины ненадолго разглаживаются.
— Очень интересно! И в каком жанре она пишет?
— Детективы.
Я умалчиваю о том, что больше половины книги, если судить по отзывам читателей в Интернете, сюжет вертится вокруг того, останется ли героиня со своим мужиком или нет.
— Превосходно! В юности я зачитывалась романами Дороти Сэйерс, — мечтательно произносит мисс Рита. Я без понятия, кто эта Сэйерс, но едва не давлюсь чаем, услышав прозвище, которое мне придумал Тамбов. — У тебя интересный акцент, ты из Европы?
— Из России. Ну, знаете, медведи, водка, балалайка.
Рита разражается хриплым старческим смехом.
— Я знаю, это такая шутка, основанная на стереотипах, — ее хохот переходит в кашель, причем довольно сильный и затяжной.
Я вскакиваю и наливаю воды из кулера. Пока женщина пьет, рассматриваю фотографии.
— Какие интересные снимки. — Мой взгляд останавливается на одном из них, где на фоне гигантского парохода с четырьмя трубами стоит молодая женщина. — Это же «Титаник»! — доходит до меня.
Я оглядываюсь.
— Верно, — кивает Рита, приближаясь ко мне. — Этот снимок сделал мой дед за день до отплытия. Долгие годы он хранился в альбоме моей прабабушки, а потом перешел ко мне. Мой дед был внештатным фотографом «Таймс», а на снимке моя бабушка. У них была каюта второго класса, — подняв руку, она пальцем рисует силуэт женщины со снимка.
Я снова стою с открытым ртом. Это не библиотека, а настоящая шкатулка с секретами.
— Вот это да! Ваши бабушка и дедушка плавали на «Титанике»?!
— Да, для них все закончилось благополучно. Но, как ты знаешь, не всем посчастливилось вернуться из этого путешествия. И так сложилось, что я родилась именно здесь, в Галифаксе, где похоронены несколько десятков пассажиров с «Титаника». Очень печальное место. Впрочем, это можно сказать о любом кладбище, — мисс Рита плавно разворачивается. — Ну, не будем о грустном. Ещё чаю? — Я киваю. — И как только этот проходимец мог закрыть тебя там? — спрашивает она, грациозно оттопырив мизинчик.