Живот сводит. С бешено колотящимся сердцем осторожно толкаю дверь, но вместо призрака матери вижу Женю. Она сидит на корточках перед картиной и, склонив набок голову, изучает ее.
— Какого черта ты тут забыла?! — ору на девчонку.
Она вздрагивает и вскакивает на ноги. В ее глазах застыл испуг.
Я же настолько взбешен, что у меня все тело горит.
— Я… Я просто хотела… — мямлит она.
— Что ты хотела?! — рычу, продолжая кипеть от гнева. — Чего тебе ещё не хватает?! Вы же всюду залезли, так тебе надо было и сюда сунуться?! Что ты здесь вынюхиваешь? — надвигаюсь на нее.
Женя отступает. Ее зрачки расширены.
— Я же ничего такого… Я знаю, что ваша мама… — сбивчиво оправдывается девушка.
— Что ты знаешь?! Ты ни хрена не знаешь!
— Извини. Мне правда не стоило сюда заходить без разрешения, — она опускает взгляд в пол.
— Вот и дергай отсюда! — жестом велю ей выметаться.
Сдвинув брови, Женя стоит как вкопанная и тяжело дышит. Ее грудь поднимается и опускается все чаще и чаще, пока она не обращает на меня полный ярости взгляд.
— Хватит на меня орать! — при этом сама вопит на весь дом. — Что я тебе сделала?! Что?! Почему ты такой психованный?!
— А ты не догадываешься? — я ловлю ртом воздух.
Женя фыркает, закатывает глаза и раздражённо дёргает головой.
— Я тебе уже говорила, что я здесь ни при чем! Это все твой отец и моя мать! Это их решение! А мне отдуваться?! — импульсивно размахивает руками. — Или ты думаешь, я мечтала приехать и смотреть на твою вечно недовольную физиономию?! Терпеть твои тупые издевательские шутки! Да просто терпеть тебя! Ты… — она переводит дыхание, тыча пальцем в мою сторону. — Ты грубый! Ты не уважаешь личное пространство! Ты постоянно насмехаешься надо мной и действуешь на нервы! Из-за тебя у меня неприятности! И после всего этого ты ещё имеешь право злиться?! Знаешь, что Тамбов?! Мне надоело! Я больше не стану мириться с твоим дерьмовым отношением! Ты – обиженный на весь мир, чокнутый инфантильный агрессор! Иди к черту! Вот, что я тебе скажу!
На это у меня отвисает челюсть. Я не знаю, чем крыть. Меня потрясло то, как эта девчонка сумела взять себя в руки, хотя ещё минуту назад, казалось, она просто убежит отсюда в слезах.
— Вы чего тут орете? — в студию входит Макс. Я на секунду оглядываюсь.
— Спроси у него! — отрезает Женя.
— Спроси у нее, — вторю ей.
Сказав это, мы поворачиваем головы и смотрим друг на друга. Женя выглядит воинственно, я же сверлю ее насмешливым взглядом.
— Ясно. Ну и … кто первый? Умираю от любопытства, — Макс проходит вперед и встаёт между нами. Он без футболки, в одних спортивных штанах.
— Твой брат хам и циник! И он меня достал! — отрывисто заявляет Женя, глядя мне прямо в глаза. Они высекают искры, готовясь испепелить меня.
— Мелкая проныра, — цежу сквозь зубы.
— Сварливая задница! — огрызается Женя, задирая нос.
— Это потрясно, правда, Ник?! — посмеивается брат. Потягиваясь, Макс разминает шею.
— Что потрясно? — не понимаю, о чем он.
— Иметь сестру, — кивком указывает на Женю.
Девушка выглядит растерянно, пока мы оба пялимся на нее. Ее недоверчивый взгляд скачет между мной и Максом.
Мой выход.
— Иметь сестру? — усмехаюсь я. — Не знаю, у нас ещё все впереди, — нарочно тяну слова, направляясь к Жене, медленно обхожу девчонку и останавливаюсь прямо перед ней. — Женя обвинила меня кое в чем, я должен соответствовать имиджу, — протянув руку, пропускаю между пальцами прядь каштановых волос. Женя не двигается, искоса наблюдая за моими действиями. — Правда, монашка? — спрашиваю, замечая, как в глубине серых глаз снова закипает лава. — Горячий прикид, мне нравится, — подмигиваю, скользя взглядом вдоль ее хрупкого тела, а пальцем – по щеке.
Женя гневно скулит, отпихивая мою руку. Улыбаясь, я отступаю и бесстыже разглядываю ее лодыжки, стройные бедра, линию талии, скромную татуировку на руке. Молочная кожа выглядит немного бледной под лампами дневного света. На девушке тонкая серая майка, подчеркивающая небольшую грудь, и короткие пижамные шорты в серо-розовую клетку.
Если можно облапать кого-то взглядом, считайте я это сделал.
Ее щеки вспыхивают. Скрестив руки на груди, Женя пытается прикрыться.
Наверное, я правда извращенец, но заставлять ее смущаться – особый вид удовольствия.