—Как твои дела? — как бы между прочим, спрашивает Агапова.
Я жую ароматную сдобу с вкуснейшей начинкой и неоднозначно киваю головой. Ни да ни нет. Что на такое вообще ответить? Я не очень хочу распространяться о своих проблемах, потому что знаю наверняка, они дойдут и до Влада, а именно перед ним мне не хочется представать той, что сделала выбор в пользу другого, явно не заслуживающего. Пусть изначально никакого выбора и не было. Все мы об этом знаем.
Превозмогая всю внутреннюю боль, я сдавленно отвечаю:
—Все в порядке, — а затем же ослепительно улыбаюсь.
Лилия Петровна недоверчиво окидывает меня взглядом, полным скептицизма.
—Ты ведь знаешь, что мы твоя семья, Виточка? Что бы ни случилось, что бы там ни было, всегда. Всегда мы твоя семья, и ты можешь обратиться за помощью, даже если тебе кажется, что ты справишься сама.
Голос льется успокаивающим бальзамом на мое израненное сердце. Я заставляю себя не выдать свои истинные чувства. Они всегда были для меня не просто друзьями, не просто соседями, это были практически кровные узы, крепкие.
—Да, знаю.
—Так вот, я к тебе еще и с просьбой как к семье. Просьба, исполнение которой окажется полезным и для тебя, — Агапова замолкает на мгновение, выхватывая максимум моего внимания. —Владу сейчас очень нужен дизайнер интерьера, а ты у нас просто звездочка в этом деле. И я уверена, что…— дальше я не слушаю, мне достаточно того, что уже сказано, чтобы почувствовать, как жар плотно оплетает тело, не давая мне сделать вздох.
—Лилия Петровна, нет.
—Но почему?
—Мне не нужна работа, я уже нашла, —припечатываю уверенно, понимая, что завралась я окончательно, но работать с Агаповым я не буду ни за какие ковришки. Ни за что. Никогда. И чтобы там у меня ни случилось, я больше не хочу сталкиваться так близко с человеком, который однажды сделал все для того, чтобы я истекла кровью от глубоких ран, нанесенных прямо в маленькое сердце, когда-то наполненное чистой любовью.
Глава 7
ГЛАВА 7
ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ПУСТЫНЕ
Проходит еще несколько дней, прежде чем я начинаю понимать, — работу не найти, по крайней мере в офисе точно. Мне один за одним приходят отказы, они словно лавиной обрушиваются на мою голову, а я стою и молча тону. Очередной отказ выбивает из колеи, и я сажусь на скамью у аллеи в центре города прямо во время снегопада. Руки мерзнут, но продолжают сжимать многострадальный телефон, на который только что пришло уведомление из дизайнерской конторы.
Уму не постижимо! Что за?! Да неужели я настолько плоха? Кто-то сверху очень хочет, чтобы к звездам я пробиралась через тернии, такие чтобы наглухо перебивали мне путь.
От обиды горло дерет, слезы душат, но я уперто не даю себе ни единого шанса расклеиться. Нет. Руки и ноги есть? Да. Значит, я все смогу. Не здесь, так в другом месте. Надо будет, и уборщицей пойду.
Встреча с Алиской отменилась уже дважды с момента, как мы решили найти мне новый гардероб, в итоге я понимаю, что точно не на том жизненном этапе, чтобы устраивать походы по магазинам. Она и сама в запаре со своим «Зверем», даже не сразу отвечает на сообщение:
«Прости, вечером заскочу».
Тело пробирает дрожь, но я так и сижу, всматриваясь в разноцветные вывески магазинов и ресторанов. Красиво. В столице зимой волшебно, а Новый год так вообще добавляет красок. Яркими переливами желтых гирлянд в душе расползается уют. Я держусь за эти ощущения, чтобы не сорваться в пропасть отчаяния.
Может идея обратиться к Владу и не казалась бы такой глупой, если бы не наше прошлое. Да и вообще. Он владеет юридической фирмой, зачем ему дизайнер интерьера? Значит, это лично ему, а потому я буду с ним в постоянном контакте. Ну уж нет. Спасибо!
Перед глазами так и стоит этот пренебрежительно-нахальный взгляд, полный злорадства. Еще бы, он на коне, а я так…мимо проходила, если не проползала. И выглядела я в первую нашу встречу явно не на миллион, а хотелось бы, чтобы на два. Чтобы он видел и знал, вот какая я стала. Не то что…ай что и говорить уже.
Когда в руках начинает вибрировать телефон, я понимаю это не сразу. Звонят с незнакомого номера. Вообще я не отношусь к той категории людей, которые берут трубку с подобных номеров, но тут что-то мною движет, и я отвечаю.
—Слушаю, — шепчу вымученным голосом.
—Вита? — в трубке слышится утробный голос, мертвецкий какой-то. Я замираю, не зная, как даже реагировать на такое.