Да и нужны ли мне эти ответы? Впервые в жизни я, будучи той еще любопытной Варварой, не хочу никаких подробностей. Как все-таки жизнь переменчива.
Пальцы ног погружаются в мягкий ворс ковра, пока я бездумно расчесываю свою шевелюру, волосы лезут клочьями. Нервы. Недосып. Болезнь.
А когда-то именно мои волосы и становились объектом всеобщего внимания. Разумеется, пушистые, густые, блестящие.
Одни завидовали, другие просто тихо восхищались. А сейчас они лишь отдаленное напоминание того, что когда-то было. Маме нравились они особенно. Сердце щемит от простых детских воспоминаний, но я выплываю из пучины прошлого.
Выхожу из ванной и наталкиваюсь на расслабленного Влада, который облокотился о стенку, всматриваясь в мою укрытую одним полотенцем фигуру. Мурашки моментально скачут табуном по распаренной коже.
—Выйди, Агапов! —злобно кидаю, хоть и понимаю, что приказывать ему бесполезно. Мужчина ухмыляется, черты лица заостряются, а глаза становятся практически блестящими.
—Что я там не видел? В свое время рассмотрел и распробовал каждый сантиметр, так что нечего устраивать показательные выступления, вряд ли у тебя там что-то поменялось или выросло. Хотя можно проверить, чтобы уже удостовериться наверняка.
Просто кошмар! И это тоже типичное его поведение. Тяжело выдыхаю, наблюдая за тем, как мужчина без каких-либо мук совести продолжает меня лапать взглядом. Хочется подойти и дать пощечину, совсем как когда-то.
Я краснею с головы до пят, впиваясь пальцами в злополучное полотенце. Волосы каскадом ложатся за спину, когда я пытаюсь обойти Агапова, но он резко меня останавливает. Белая рубашка в миг становится мокрой от контакта с моим телом.
—Ты наглый и …— цежу, отталкивая от себя загребущие лапы.
—Да, я знаю, наглый и беспринципный. И что? — он наклоняется ко мне и касается губами виска, от чего по телу проносится электрический заряд. Широкая ладонь опускается на мою руку и сжимает кулак.
—Отпусти меня! Немедленно! И выйди отсюда!
Во мне зарождается первобытный гнев, который сейчас я не могу ни подавить, ни скрыть.
—А если я не хочу выходить? И хочу смотреть, не пялиться, а смотреть. Мне нравится то, что я вижу, так зачем себя в чем-то ограничивать? Тем более ограничивать себя в созерцании прекрасного, — Влад мягко шепчет мне на ухо, нарочно касаясь раковины и обдавая кожу горячим дыханием.
Мои внутренности сжимаются и протестуют, пока тело горит, покрываясь маленькими бисеринками пота, что смешиваются с водой.
—Ты никогда и ни в чем себя не ограничивал, конечно, чего и начинать, — мне жарко, и почему-то я вся дрожу, всматриваясь в ровный шов на его рубашке. Идеально отглаженной рубашке.
Он никогда не понимал слова «нет», и все, что нас связывало, оборвалось лишь насильно. Грубо и так больно. Даже когда я изначально сопротивлялась самой себе, он умело вывел все в такое русло, что я сама пришла к нему. К осознанию того, что я хочу быть с ним.
—Обоснуй.
Грубый голос разрезал тишину комнаты.
—Обоснуй свой себе обоснуй и засунь…— но договорить я не успеваю, потому что Влад толкает меня к стене и приближается своим лицом к моему. В глазах играют бесята, а в моих полыхает огонь праведного гнева. Запрещаю себе двигаться, иначе полотенце опадет к ногам, ведь я его больше не удерживаю. Так и хочется заехать ему по причинному месту и сорваться на бег вон из квартиры.
—С этого места поподробнее, вискас, — голубые глаза напротив начинают действовать на меня странно, я словно выпадаю из пространства и дышу рвано. — Я же вижу, что ты дрожишь совсем не от страха. Мне это нравится.
Влад проводит носом по моей щеке и глубоко вдыхает мой аромат, совсем как когда-то давно он делал при любом удобном случае.
—Мне противны твои касания, но я помню уговор.
Я прикусываю губу и замираю, пока все не заканчивается так же внезапно, как и началось.
Агапов отходит от меня, склоняет голову, лишь по сведенным бровям можно понять, что он зол. Уже без каких-либо эмоций грубо кидает мне:
—У тебя час на сборы, сегодня я хочу тебе все показать, чтобы ты видела фронт работ в офисе. Выберешь себе любой кабинет, где и сможешь спокойно работать.
—Мне необязательно сидеть в офисе, чтобы создавать новое оформление.
В таком же тоне кидаю в ответ, не смотрю на него.
—Обязательно. Я так хочу. И ты будешь делать все, что я хочу, девочка, пока ты моя.
Кидает Агапов напоследок, оставляя меня в комнате наедине. Эмоции впереди планеты всей. С грустью осознаю, что это все не слишком уж и разительно отличается от того, что когда-то нас связывало.