Выбрать главу

– Дени! – на этот раз было слышно отчетливо. Мастер поднял голову и увидел болтающуюся на ступенях Лину. Она висела на уровне второго этажа. Руками цеплялась за ступени, а ногами никак не могла найти опору.

– Лина? – забыв, что впервые показывается ей без маски, он шагнул вперед.

Больше Селия терпеть не могла. И нажала на курок.

Глава тридцать восьмая

– Иван Сергеевич, я вас прошу, поезжайте за ней.

Петрова не нужно было просить дважды. Он реагировал на каждую тянущуюся к нему руку, особенно, если дело касалось пациентов. А тут не просто пациент. Михаил – отец Лины. Девушки, что стал ему небезразлична.

Он и сам не мог точно определить, когда это произошло. В одночасье взглянул на неё по-другому. Увидел не загнанную в угол испуганную девочку, а женщину, распрямляющую плечи и готовую бороться. Лина не была слабой, и она не сломалась под гнетом навалившихся проблем. Хотя запросто могла бы. Это Петрова в ней и покорило.

Он видел разных людей. Тех, кто уходили от него, сложив руки. Кто не желал мириться с реальностью. Но и менять её не собирался. Кто плыл по течению и плакал и жаловался на несправедливость судьбы. А Лина не жаловалась. Она слишком сильная для этого.

Петров не был одинок. В его жизни появлялись женщины. Но долго не выдерживала ни одна. «Ты любишь своих больных больше, чем меня!» – финальный аккорд, и отношения распадались. Что ж, он знал это и готовился заранее. В высшую медицину случайные люди не попадают. И Петров считал, что его миссия – спасать жизнь людей.

Михаилу становилось заметно лучше. И Петров надеялся после его выписки продолжить общаться с Линой. Пока трудно было сказать, как к нему относится девушка. Но то, что она не отказалась сходить с ним на выставку, уже радовало. Вот только слова Михаила несколько озадачили. Лина побежала к Магалиеву? Что их может связывать? Уж не поэтому Лина согласилась пойти на выставку, что художник ей знаком?

Только ли знаком?

За простыми знакомыми не бегут сломя голову.

Да и Михаил явно что-то недоговаривает.

В общем, Иван решил, что не стоит пока ломать над этим голову. Дела этой семьи его не касаются, по крайней мере, настолько глубоко. Вот если Лина станет ему ближе…

А Михаил был напуган. И очень просил помочь ему вернуть дочь. Ну, или хотя бы найти её. Иван проникся этим. И ему стало казаться, что от того, насколько быстро он отыщет Лину, будет зависеть многое.

Навигатор привел его к старому каменному зданию, где активно шел ремонт. Ивану как-то доводилось здесь бывать, но внутрь он не заходил никогда. Теперь вокруг сновали рабочие, на стенах водрузили леса. Он вышел из авто и подошел ближе.

– Вам что-то нужно? – один из рабочих пошел навстречу.

– Да. Я ищу художника Магалиева.

– Здесь его точно нет.

Нетрудно было догадаться.

– А девушку вы видели? Её зовут Ангелина.

– Мужчина, мы здесь занимаемся другим делом. Рассматривать девушек будем после работы, – усмехнулись в ответ.

Иван выдержал паузу, пока стих смех, и спросил снова.

– Может быть, девушка приезжала сюда полчаса назад? Час назад? У неё каштановые волосы до плеч, сверху надето пальто.

– Была! – закричали сверху. Один из рабочих выглянул из подвесной «люльки». – Была здесь девушка. Спрашивала, есть кто внутри. А я сказал, что ремонт начался.

– И что она делала дальше?

Конечно, это была Лина. Вряд ли такое совпадение.

– Она расстроилась, – отвечал рабочий. – Но потом… как будто что-то придумала. Села в машину и уехала.

– А куда? Не знаете?

– Нет, об этом она ничего не сказала.

– Ладно, хватит лясы точить, – тот, кто заговорил с Иваном первым, видимо, решил, что достаточно. – Нам пора работать. А вам, мужчина, я бы посоветовал обратиться вон к тому человеку, – он указал рукой в сторону курившего поодаль, облокотившегося о капот машины. – Кажется, на этом авто ваша девушка уезжала отсюда. Надо же, опять вернулся. Место у него здесь что ли насиженное…

Последние фразы Иван не слушал. Быстрыми шагами он направлялся к тому, кто, возможно, последним видел Лину. Только бы никуда не слился раньше времени. Но мужчина продолжал спокойно курить. Когда Иван поравнялся с ним, он не выказал никакого удивления.