Потом наступило оглушение. Ему было знакомо это состояние. Последствие пережитого аффекта. Поэтому Иван не слышал, как, взвизгнув тормозами, отъехала машина, стремительно исчезая в серой сырости ночи и увозя тех, кто мог стать причиной гибели девушки. Иван всё ещё лежал на земле. Его одежда промокла, но сердце билось сильно, гоняя кровь по всему телу и не давая замерзнуть. Лина была в его руках, и она дышала. И от неё не пахло кровью.
Вобрав побольше воздуха в легкие, Иван осторожно сдвинул девушку в сторону. Бережно опустив на снег, он осмотрел её беглым взглядом. Снаружи никаких следов насилия. Глаза её были закрыты. Лина пребывала без сознания. Подхватив её на руки, Иван понес к машине. Открыв заднюю дверь, опустил Лину на сиденье. Расстегнул пальто и ещё раз, но более внимательно осмотрел. Нет, крови на ней не было. И никаких следов пуль. Значит, стреляли не в неё. Либо… либо просто промахнулись.
В любом случае надо уезжать отсюда. Он свою задачу выполнил. Нашел Лину.
Переложив её поудобнее и пристегнув ремнями безопасности, Иван сел за руль. Как только машина тронулась с места, раздался слабый стон. Девушка очнулась.
– Дени… – первое, что она произнесла.
Ивану хватило выдержки спокойно на это отреагировать.
– Лина, ничего не бойся. Это я, Иван, – спокойно, как мог, произнес он.
Она с трудом открыла глаза. Смотреть было больно.
– Почему вы? Я… где?
– В безопасности, Лина. Теперь всё хорошо. Мы едем к твоему отцу.
Он отвечал максимально коротко и четко. Так как привык отвечать своим пациентам. Первое, что они должны были знать – это то, что им ничто не угрожает.
– А где Дени?
– С ним тоже всё хорошо.
Насчет этого Иван, конечно, не был уверен. Но обсуждать сейчас с Линой в её состоянии возможные угрозы этому человеку было недопустимо. Сначала – привезти её в больницу и оказать помощь. Затем – всё остальное.
Иван прекрасно знал, когда ложь была во спасение. И не гнушался её использовать.
А у Лины не было сил бороться. Она пережила страх. Сильнейший за всю её жизнь. И тело словно онемело. Ремни безопасности поддерживали её. Но память подводила. И подсовывала шокирующие моменты.
– Вы не видели? – снова обратилась к Ивану. – Она стреляла в него!..
«Так вот что это был за выстрел, – понял Иван. – Значит, Лине повезло».
– Она стреляла, – повторила девушка. Как будто это могло что-то изменить.
– Лина, когда я приехал за тобой, там никого не было.
Об ускользающей за стену тени Иван предпочел умолчать.
– Значит… – разум Лины плохо соображал. Она не могла связать произошедшие события. Слишком ослабла.
– Просто закрой глаза и поспи. Я обещаю тебе: мы всё исправим.
Глава тридцать девятая
– Я никогда с тобой не разговаривала, мам. Но сейчас почему-то хочу.
Она тряхнула локонами. Свет падал из окна, заливая пространство бликами. Сквозь них трудно было различить другие оттенки. Золото, одно лишь золото. В нем так легко было потеряться.
Лина взглянула на свои руки. Они тоже окрасились золотым. И одежда её, и туфли – всё как будто из золота. Но это же неправда. Она никогда не любила этот цвет. Ей по душе красный.
– Мам, почему ты ушла? Может, расскажешь?
Женщина тяжело вздохнула. Лицо её было полностью скрыто. Она застыла на месте. И только благодаря дыханию и легким потокам воздуха, вырывающимся изо рта, Лина догадывалась, где она находится. По левую руку от неё, но очень далеко. В самом дальнем углу комнаты.
– Я бы хотела знать правду. Всё не так просто, да?
Говорила только Лина. Женщина молчала, будто утратив голос. Нет, она просто ничего не могла ответить. Не хотела. Иначе не ушла бы от неё много лет назад.
– Зачем ты пришла, если я тебе не нужна?
Дохнуло холодом. И следом вихрь бросился на неё. Лина вздрогнула и открыла глаза. Сон…
– Доброе утро, – знакомое лицо склонилось к ней. – Я рад, что ты пришла в себя.
Смотреть было больно. Глаза резало, словно она слишком долго держала их закрытыми. И теперь с трудом возвращалась в другой мир. Туда, где была привычная реальность. И боль, окрашенная оттенками красного. А золото принадлежало миру грез.