Черная маска, наполовину его скрывающая. Сквозь прорези видны только глаза. Но на таком расстоянии цвета их не разобрать.
А над губами тонкая полоска усов. Сами губы плотно сжаты. Никаких эмоций. Холодная статуя.
– Добрый вечер, – на всякий случай поздоровалась Лина.
Незнакомец метнул в её сторону взгляд и волевым голосом, прозвучавшим в этом помещении, словно раскат грома, произнёс:
– Ты слышала, что я сказал? Сними верхнюю одежду. Здесь она лишняя.
Лина послушалась. Расстегнула пуговицы пальто, разулась. Потом достала те самые красные туфли, подобранные для неё, и обула их. Поискав глазами, она не нашла вешалки и обратилась к незнакомцу:
– Куда деть пальто?
– Оставь на стуле. Позади тебя. И подходи ближе.
Она всё сделала, как он приказал. Всё-таки, приказал. Слишком властный голос, привыкший повелевать. Ошибиться невозможно. Либо он искусно играет свою роль, чтобы запугать её. Только для чего?
Незнакомец с минуту стоял и смотрел на неё. Потом сказал: «Повернись», и Лина сделала это. Когда она оказалась спиной к нему, то ощутила, как его взгляд скользит по всему её телу. От этого бегали мурашки, и тревога сухим комом подкатывала к горлу.
– Теперь иди за мной.
– Куда? – она обернулась. И наткнулась на реакцию, которой не ожидала.
– Ты не имеешь права задавать вопросов. Ты слушаешь то, что говорю я.
– Но я хочу знать…
– Постепенно. У тебя вся ночь впереди. Не торопись.
– Это странно звучит, – вопреки его настоянию Лина продолжала говорить. – Кто вы? Вы даже не представились.
– Тебе не нужно этого знать. Достаточно того, что ты здесь со мной. Ты ведь согласилась.
– Да, – Лина облизнула пересохшие губы. – Но я надеюсь, вы… вы не сделаете ничего плохого?
Кажется, он усмехнулся.
– Что для тебя значит плохое?
Момент настал. Пора поговорить начистоту.
– Селия сказала, что вам нужна актриса.
– Да, – подтвердил он.
– И вы заказали… – закончить эту фразу было сложно. Стыдно.
– Я заказал тебя, – помог ей незнакомец.
– Но почему? Вы совсем меня не знаете. И я не знаю вас.
Она ждала ответа несколько секунд. Воцарившаяся пауза только ещё больше нагнетала обстановку. Лине казалось: ещё немного, и она не выдержит, уйдёт отсюда. А незнакомец, на небольшом расстоянии обойдя её вкруг, остановился напротив и сказал:
– Целая ночь впереди. Ты ещё узнаешь меня.
– Звучит многообещающе.
– Достаточно, – незнакомец поднял вверх руку, призывая её молчать. – Я не люблю долгих разговоров. Иди за мной.
Лина едва удержалась, чтобы не сказать саркастически: «Как прикажете».
Его облик, его манеры – всё это напоминало ей маскарад при дворе французского короля в Эпоху Просвещения. Вот какую игру имела в виду Селия. Этот человек, похоже, творческая натура. Может быть, стоит ему подыграть?
Удивительно, но страх пропал быстро. Теперь Лине стало ужасно интересно, что же будет дальше. А главное – как далеко они зайдут.
– Взгляни, – незнакомец подвел её к одной из картин на стене. – Это изображение лунной девы.
Лина увидела полуобнаженную красавицу с длинными волосами, скрывающими область бедер. Грудь её была открыта. Кожа сияла белизной. Зеленые глаза были прорисованы мутно и источали водянистый оттенок. Сверху на неё падал лунный свет. Дева сидела на камне у воды, опустив одну руку на траву. Другой обнимала себя за талию.
– Красиво, – сказала Лина. – Это ваша работа?
Незнакомец не ответил. Повел её дальше.
– Теперь сюда. «Огненная жрица».
На этой картине была изображена женщина в огне. В прозрачных красных тряпках, не скрывающих ничего, с вздымающимися вверх распущенными волосами, напоминающими змей. Глаза её были тоже красными, как и губы. Огонь словно бы проникал сквозь неё. Но женщина не выглядела жертвой. Создавалось впечатление, что она сама приручила огонь.