– Ты медлишь. Почему?
– Дело в том, что я… я… – набрав в лёгкие воздуха, Лина выпалила, – никогда не раздевалась перед мужчиной. То есть никто не видел меня без одежды.
Вот так просто она расписалась в своей невинности перед ним. И стала ждать, что за этим последует. Вдруг он решит прогнать её?
– Мне это абсолютно неинтересно, – сухим голосом сказал незнакомец. – Ты здесь для того, чтобы слушаться меня и выполнять мои требования. Только так можно получить то, за чем ты пришла сюда. Тебе ведь нужны деньги?
Впервые он заговорил об этом.
– Да, – Лина не могла не признать, что это единственная её мотивация.
– Почему же ты так легко от них отказываешься? Я даю тебе возможность их заработать. Если ты в этом больше не нуждаешься, можешь уходить.
– Нет-нет, вы неправильно поняли, – поспешила разубедить его Лина. – Деньги очень нужны.
– Раздевайся, – прозвучал приговор.
– Хорошо.
Она опустила глаза, чтобы не смотреть на него. И чтобы он не видел, как пылает от стыда её лицо. Это было унизительно. Это было шокирующе. Мужчина, чьего лица она не видит, а имени не знает, смотрит на то, как она раздевается. И явно испытывает от этого удовольствие. Только ли эстетическое? О, нет, вряд ли. Лина, хотя и была девственницей, но никогда не слыла глупой и наивной. Она прекрасно понимала, чего хотят мужчины от женщин. Тот же эпизод с Артуром вчера ей рассказал о многом. В том числе и о том, что она способна испытывать настоящее сексуальное влечение.
Но только не к этому человеку, который жестко предъявляет ей свои требования. В уплату сделки. Боже, как порочно это выглядит!..
Красный шелк медленно сползает вниз, открывая стройные ножки. Остаётся прозрачная блуза, тугой корсет и невероятно крошечные трусики. Взгляд незнакомца плавно скользит по её телу, повторяя все очертания и изгибы, и задерживается на самом интимном месте. Лина ощущает кожей, как он буквально пробирается под тонкую ткань кружева. Как его кажущиеся черными в полумраке глаза исследуют каждую клеточку, каждую деталь. Она непроизвольно сжалась, словно защищаясь от слишком пытливого взгляда незнакомца. Оказывается, глазами тоже можно прикасаться. И делать это настолько умело, что ощутишь в ответ, как по телу разбегаются электрические токи. Можно почувствовать себя беззащитной, обезоруженной под прицелом его настойчивого внимания. И в то же время позволить любопытству прокрасться внутрь, чтобы посмотреть за тем, как дальше будут развиваться события. Это и страшно, и стыдно, и… увлекательно. Действительно, это игра, в которой ей, Лине отвели главную роль.
– Мне… – слова почему-то даются с трудом, – мне подойти к вам?
– Стой там, где стоишь. Я хочу рассмотреть тебя.
Лина зажмурилась. Затаила дыхание. Колючие точки страха поползли по телу, заставляя оголенные соски предательски выступить вперёд.
– Здесь холодно, – жалобно произнесла девушка.
Ему было всё равно. Незнакомец подошёл к высокому столику, на котором лежали его принадлежности – палитра, кисти, краски. Взяв одну кисть, он макнул её в красную краску, а затем аккуратно провел от линии подбородка Лины до груди. Очертив нежную девичью кожу, он спустился к животу. Лина открыла глаза.
– Что вы делаете?
– Пытаюсь запомнить тебя. Все очертания запечатлеть. У тебя красивая грудь. Мне будет приятно её рисовать.
Девушка захлопала глазами от удивления.
– Вы рисуете на теле?
– Не на каждом. Только там, где мне нравится. Твоё тело прелестно, но ему необходимо преображение.
Это было настолько странно, насколько и волнительно. Никогда прежде Лине не доводилось общаться с такими необычными людьми. Художник, рисующий на её теле. И, похоже, его интересует именно это. Ничего большего. Она боялась, что он потребует от неё каких-то сексуальных игр или даже настоящего полового контакта. Да, она всерьёз так думала. И тогда была бы вынуждена ему отказать. Потому что терять невинность с мужчиной, чьего лица она даже не видела, это ужасно.
Но нет. Незнакомцу нужно от неё совсем другое. Кажется, им движет именно эстетическое желание. Или это только начало?
– Пройди дальше. Видишь там диван? Садись на него.