Она просто опешила, не в силах ничего произнести в ответ. Волна возмущения и негодования захлестнула с головой. Что же это получается? Он всего-навсего водит её за нос? И Селия с ним заодно? А она, как дурочка, повелась? О, как же это глупо…
– Стой! – властным голосом незнакомец остановил её порыв сорваться с места и бежать. – Ты никуда не уйдёшь.
– Я не хочу больше иметь с вами никаких дел. Вы обманщик.
– Не надо бросаться словами, Лина, если у тебя нет доказательств их правоты, – посоветовал незнакомец.
– А какие доказательства нужны? Если вы сказали, что я не получу ничего взамен.
– Я этого не говорил, – спокойно ответил он. – Это твои фантазии, – и, видя, что Лина начинает остывать, он приказал ей: «Сядь».
– Нелепость какая-то, – выдохнула девушка. Но на диван села.
Полураздетая, измазанная красной краской, она, должно быть, выглядела ужасно. Жаль, что нет зеркала, чтобы посмотреться. Хотя, может, и не нужно этого делать. А то она саму себя испугается.
Странный этот человек. Ему, похоже, нравится её мучить. Садист он, что ли? Называет себя мастером, а на самом деле кто?
– Давай продолжим, – снова заговорил незнакомец. – Тебе нужна свежая краска. Эта уже поблекла.
И, взяв баночку и добавив в неё воды, он плеснул Лине прямо в лицо этот раствор. Она вскрикнула и закрыла глаза.
– Что вы делаете?! Псих!
– Рисую тебя. Не шевелись. Замри. Мне не нужен твой испуг. Ты должна улыбаться.
Краска стекала по подбородку к груди и животу. Лина протерла глаза. Ресницы тоже намокли, веки отяжелели. Он хочет, чтобы она улыбалась? Но у неё сейчас одно желание – ударить его как следует, а затем сбежать отсюда.
Незнакомец прошел к мольберту. Взял в руки кисти.
– Улыбайся, Лина, – как ни в чём не бывало, сказал он. – Иначе ничего не выйдет.
– Вы сейчас про… наш договор?
– Улыбайся. У тебя всё получится. Ты сможешь, – и, макнув кисть в баночку с краской, он нанёс на мольберт первый штрих.
Глава десятая
Кажется, минуты тянулись бесконечно. Но мужчина, наконец, добился от неё, чего хотел. Лина замолчала и всё то время, пока он работал над своим произведением, сидела молча, не шевелясь. Обоих это устраивало. Девушка устала задавать вопросы, на которые с высокой долей гарантии не могла получить ответы. Ну, а мужчина занялся привычным ему делом. И, как сказал он ранее, картины не должны разговаривать. А Лина была картиной. Той, которую он захотел создать.
Сколько прошло времени, она не знала. В мастерской освещение не менялось, окна были задрапированы тяжёлыми портьерами. И догадаться, который сейчас час, было невозможно. Ясно одно – эта ночь скоро закончится. И тогда…
Тогда что-то должно произойти. Либо он отдаст ей деньги и отпустит, либо обманет её. И тогда она выплеснет на него весь гнев, который накопился за то время, что они знакомы.
Хотя какое, к черту, знакомство? Она не знает его имени. Мастер и всё. Они не в равной позиции, он сказал. Сиди и молчи, делай то, что от тебя требуется.
Краска застыла на её теле, образовав сухую корочку. Это было неприятное липкое ощущение, будто что-то чужеродное облепило её. Как паутина. А мастер – самый настоящий паук. Держит её под прицелом, чтобы в нужный момент умертвить. Ужасные ассоциации!.. Лина поежилась, и мужчина моментально отреагировал на это.
– Замерзла? Температура здесь одна и та же.
– А нам долго ещё? – вместо ответа спросила она.
– Ты хочешь уйти?
– Да. И ещё я хочу спать, – призналась Лина. – Я не привыкла бодрствовать ночью.
– А как же студенческая жизнь? Или ты настолько примерная, что не позволяешь себе ничего лишнего?
– А вы неплохо осведомлены о том, как я живу, – Лина снова поразилась. Этот человек умеет удивлять. Да он сам сплошь состоит из загадок. Кстати, за всю ночь он не снял ни шляпы, ни перчаток, ни плаща. Неужели ему удобно в этом образе рисовать? – Скажите, вам маска не мешает?
– Чтобы видеть тебя – нет.
– А вы всегда в таком виде работаете? – пользуясь тем, что он сам завел с ней разговор, Лина продолжила расспросы.
– Бывает по-разному, – отложив кисть, он позвал её. – Иди сюда.
– Вы закончили? – девушка поднялась с дивана, прикрыв руками грудь, и пошла к нему. Ноги затекли от сидения в одном положении. И спина устала. Ещё болел затылок и это, скорее всего, от напряжения.