Лина вытерла слёзы, достала из сумочки маленькое зеркальце и взглянула на своё отражение. Тушь слегка размазалась, и лицо побледнело. Надо привести себя в порядок. И, вообще, сейчас не время раскисать. Кроме неё, у отца никого не осталось. Жена сбежала.
Стерва!
Она никогда Лине особо не нравилась. Дерзкая выскочка, при этом ничем не занимавшаяся. Сидела дома, красила ногти, да болтала с подружками беспрестанно. О том, чтобы самой заниматься домашними делами, речи не шло. Лине приходилось и готовить и убираться, и по магазинам ходить за продуктами. А мачеха только вздыхала, жаловалась отцу на своё слабое здоровье, на то, что ей нельзя перетруждаться и нервничать. Папа любил эту женщину и во всём ей потакал. Но когда с ним случилась трагедия, она быстро собрала вещи и ушла. Разумеется, не куда-то, а к новому любовнику. Видимо, будущему мужу.
Лине это было на руку, а вот отец сильно переживал. Не один год они прожили вместе, чтобы он мог легко справиться с разлукой и предательством. Но Лина каждый день, сколько могла, была рядом, всячески поддерживала его и не позволяла падать духом. Впрочем, отец и сам держался молодцом и раньше времени не позволял себе унывать.
– Всё будет хорошо, дочка, – беря её руки в свои, с прежним теплом говорил он. – Что-нибудь обязательно придумается. Я верю, что удача будет на нашей стороне.
Но пока врачи давали неутешительные прогнозы. И вот сегодня состоялся консилиум, где был поставлен окончательный диагноз и определено дальнейшее направление лечения. Лина ждала результатов, как приговора.
Знакомые, друзья… Именно к ним посоветовал ей обратиться врач. Проблема в том, что все её друзья были студентами и жили за счёт своих родителей. А те вряд ли готовы были отдать кучу денег малознакомой девчонке.
Лина получала стипендию. Но это жалкие крохи, на которые разве что можно было прокормиться, и то с трудом.
Отец работал неофициально. Никаких отчислений в пенсионный фонд не делал. Значит, рассчитывать на социальную помощь тоже не стоит.
– Остаётся самой найти работу, – решила Лина. И, как это ни грустно, продать квартиру. Только всё равно этого не хватит. Надо искать что-то ещё. Но где? И как?
Убранный в сумочку телефон снова дал о себе знать. Лина вытащила его, думая, что это опять звонит врач. Едва не выронила телефон. Но когда взглянула на дисплей, то обнаружила, что это её подруга Зина.
– Привет, Ангелок, – это было старое прозвище Лины, приклеившееся к ней ещё в школе. – Как настроение?
– Паршивое, – Лина шмыгнула носом. – Деньги нужны.
– Много? Ты знаешь, я не особо шикую. Но если очень надо, то могу одолжить.
Зина была одной из самых близких и давних подруг Лины. Когда-то они вместе учились в школе. А потом поступили в университет, только на разные факультеты. Зина занялась изучением социального проектирования, а Лина – психологией.
– Спасибо, – Лина поблагодарила подругу. – Но боюсь, того, что ты дашь, мне не хватит.
Зина была в курсе того, что происходило в жизни подруги. Очень сочувствовала ей и старалась как-то поддержать боевой дух. Не сказать, чтобы она чрезмерно проникалась. По натуре легкомысленная, она не могла чувствовать и переживать так глубоко, как Лина. Но, по крайней мере, она была рядом, она не оставляла её. И Лина это ценила.
– Значит, всё куда серьёзнее, чем мы предполагали, – задумчиво протянула Зина. – Да уж, невесело.
В разговоре появилась пауза. Лина ощутила неловкость и решила нарушить молчание.
– А ты чего звонила? Просто поболтать?
И тут Зина оживилась.
– Да нет, не только для этого. Сегодня вечером в моём любимом клубе вечеринка. В честь окончания первого семестра. Будут классные музыканты, приглашённые гости. Будет весело, Лина. Давай сходим, а?
В этом была вся Зина. Легко переходила от печали к радости.
– Не совсем удачное время для веселья, – заметила Лина.
– Послушай, Ангелок. У тебя большие проблемы – да. Но это не значит, что теперь ты должна превратиться в затворницу и целыми днями ломать голову над тем, как жить дальше. Можно позволить себе хоть немного развеяться.
– Не знаю, – задумалась Лина. – Наверное, в этом есть доля истины.