Лина вышла из университета и пошла на автобусную остановку. Пора навестить папу в больнице. Заодно поговорить с его врачом и узнать, какие прогнозы он ставит.
В регистратуре было шумно. Кажется, в этот день полгорода решило навестить больных. Лине с трудом удалось пробиться к стойке с информацией.
– Петров сейчас на операции, – сообщили ей.
Значит, освободится нескоро. Это печально. Может, попробовать без него пройти в палату к папе?
– Скажите, Королев всё ещё в реанимации?
– Да. Сегодня пришел в себя.
Лина едва не вскрикнула от радости, услышав это. Значит, выжил. Значит, операция прошла успешно.
– А можно мне к нему?
– Девушка, – строгим голосом, как принято здесь, начала регистраторша, – в реанимацию гостей не пускают. Дайте больному прийти в себя. А то ходите тут без конца. Утром один родственник, днем второй. Вы, кстати, Королеву кем приходитесь?
– Дочерью, – и тут же, спохватившись, спросила. – А кто к нему ещё приходил?
– Откуда я знаю? Был с утра кто-то, тоже назвался родственником.
Холодное предчувствие недоброго прокралось в сердце.
– И вы его пропустили?
– Нет, конечно. Только он меня не слышал. Прошёл дальше. В реанимацию вряд ли попал, там охрана дежурит. Может, с врачом побеседовал. Этого я точно не знаю.
– А можете вы описать этого человека?
– Девушка, – на неё посмотрели как на влезшую в очередь без спроса нахалку, – я здесь не для того, чтобы запоминать и подробно описывать всех посетителей. Знаете, сколько их тут бывает?
– Я понимаю, – Лина старалась говорить спокойно, вежливо. – Но, может быть, вы что-то запомнили?
Регистраторша сделала вид, что напрягается. Словно предпринимает усилие, слишком тяжелое для неё. Но в итоге кое-что она Лине сообщила.
– Высокий такой мужчина. В черном пальто, дорогом таком. Представительный. И голос низкий. Вот и всё. Чем я ещё могу вам помочь?
– Спасибо. Этого достаточно.
Лина отошла от стойки, и тут же её место заняли другие посетители. Целый поток людей. И среди них очень сложно выделить кого-то одного. Но регистраторше это удалось. Значит, тот, кто хотел навестить её отца, сильно отличался от других. Она сказала «представительный». Мог ли это быть бывший начальник папы? Или знакомые по старой работе?
Сердце упрямо нашептывало: нет, это именно тот, о ком ты думаешь.
«К папе приходил он, – испуганно подумала Лина. – Художник».
Значит, всё, что он ей говорил – правда. И он, действительно, знает её папу. И знает, где его найти и как к нему пробраться. И может сделать всё, что угодно, чтобы показать ей свою власть. И всю серьезность своих намерений и угроз.
– Папа!
Лина побежала по коридору, ища, где может находиться реанимация. Её остановили охранники как раз у дверей, где крупными буквами было напечатано «Не входить!»
– Девушка, вам туда нельзя.
– Скажите, Королев Михаил там?
– А где ж ему быть?
– И к нему никто не заходил?
– Только врач. Других мы не пускаем.
Успокоили ли её эти слова? Пожалуй, дышать стало легче. Но мысль о том, что художник может привести свою угрозу в исполнение, с этой минуты прочно укоренилась в ней. Не сегодня, не завтра. Но однажды он может проникнуть сюда. И неизвестно, чем это кончится.
Если она не будет послушной и не сделает так, как он хочет.
Глава четырнадцатая
День прошел в нервном ожидании. С врачом Лина так и не поговорила. Иван Сергеевич не смог найти для неё время. Но то, что папа, по словам, медсестер, пришел в себя, обнадеживало.
И тут же захлестывала волна тревоги. За ним наблюдают и за ней тоже. Её хотят контролировать. Ей не дадут так просто уйти. Раз она ввязалась в эту игру, то придется идти до конца. И именно это и пугало. Что будет дальше? Какое новое задание даст ей сумасшедший художник? А она даже первое задание не выполнила.
«Тебе надо с кем-нибудь переспать. И тогда будет проще со мной работать».
Ничего себе, проще. Переспать едва ли не с первым встречным (потому что на примете у Лины никого не было). Устроить себе разовый секс. И лишь для того, чтобы раскрепоститься при позировании художнику в его причудливых заданиях.