Артур…
Художник как будто предсказал ей это. А она не верила, что такое возможно. Но сейчас, стоя напротив Артура, она начинает сознавать, чего сама хочет. И что хочет он.
Щеки запылали. Этот стыд ей непривычен. Она ведь всегда была хорошей девочкой. Пока рядом был папа.
– Так ты воспринимаешь меня как старшего друга? – повторил свой вопрос Артур.
– Нет, – пролепетала Лина. – Это невозможно. Тогда бы я относилась к тебе по-другому.
– Но ведь я почти ровесник твоего отца.
Почти.
– Ты не он. Ты не близкий, не родной.
Чужой.
– Лина… – он произнес её имя на выдохе, вложив в него, кажется, весь пыл, который был внутри. – Я не хочу делать тебе больно. Ты нравишься мне, и я хочу тебя. Но ты потом будешь жалеть о том, что сделала.
Он отвергает её? Тогда почему его слова действуют на неё так, что она, наоборот, готова броситься к нему в объятия прямо сейчас?
– Ты пожалеешь, – повторил он, развязывая пояс её халата.
– Нет.
– Бесстрашная. Тебе шампанское так в голову ударило?
– Откуда ты знаешь, что я его пила?
«Ты, всё-таки, следишь за мной».
Он не дал ей возможности говорить дальше. Сомнений и вопросов на сегодня достаточно. Обхватив её затылок, он впился в нежные пухлые губы. Языком проник вглубь рта. Это было головокружительно приятно. И тогда Лина поняла: то, как целовал он её до этого, было лишь разминкой. Он примерялся, пробовал на вкус. А сейчас это было по-настоящему – так, как свойственно ему.
Горячий обжигающий мужчина.
Её халатик спадает на пол. А под ним нет ничего. И она могла бы по привычке закрыться, обхватить себя руками, если бы он так прочно не завладел ею. Желание острое отдаться пронзило её насквозь. И стало просто и понятно: она хотела этого мужчину так же, как и он её.
И это желание пришло к ним обоим с первой секунды знакомства.
Полный разрыв шаблона.
– Артур…
Единственное слово, которое у неё вырвалось. И дальше он вновь завладел её ртом, не давая возможности даже дышать. А руки исследовали тело. И вдруг она ощутила самое жаркое прикосновение, которого ждала, наверное, не так скоро. Она думала: он потянет время, даст ей возможность привыкнуть.
Нет.
Артур не станет церемониться ни с кем. Даже с ней.
Он четко сказал, что хочет её.
И если она согласна, то преград между ними нет.
Бережно он опустил её на постель. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы ему снять с себя одежду. Лина зажмурила глаза от невольного стыда, напомнившего о себе принципами хорошей девочки. Но в полумраке было сложно что-либо разглядеть. И она могла познать его только через ощущения.
Артур взял её руку, притянул к себе. Коснувшись его члена, Лина вначале испугалась и отдернулась. Ведь ей никогда не приходилось касаться мужской плоти. Но Артур вернул её руку на место, разжал пальцы, помог обхватить ствол.
Твёрдый, горячий. Пульсирующий.
– Я хочу, чтобы ты ощутила его. И не нужно бояться. Это естественно, Лина.
– Но я ничего не умею, – пыталась протестовать она.
– Научишься. Расслабься. Так будет лучше.
– Хорошо, – она выдохнула.
– Вот так, – продолжал Артур. – Всё гораздо приятнее, чем кажется.
Его голос действовал безошибочно – на поражение. Словно звал в новый мир, обещая увлекательное путешествие. Лина, действительно, расслабилась. А когда он стал губами ласкать её грудь, ей показалось, что она проваливается в негу.
Мир удовольствий.
Большой огромный мир, который неожиданно открыл перед ней двери. И Лина готова была в него упасть, если бы не резкая отравляющая боль. Она вернула её к реальности настойчивым толчком. И тонкая пленка – последняя грань, отделяющая её от девичества, навсегда порвалась.
– Я предупреждал: будет больно, – шепнул Артур. Голос звучал надтреснуто, и было слышно, что ему тяжело дышать. Но он не останавливался, продолжая двигаться внутри неё.