Мне не хватает заботы и тепла, поняла Лина. Того, что давал ей папа. Только с ним это было по-детски. Тогда она ещё ни одной ногой не вступила во взрослую жизнь. А там, оказывается, всё очень похоже. Только прикосновения мужских рук другие. Им недостаточно обнимать. Им нужно больше.
Как и ей.
Теперь она – женщина. Девичество осталось в прошлом. Именно этого ждал от неё мастер. Интересно, как теперь она будет вести себя при нем?
Лине самой было интересно понять, что в ней изменилось после прошедшей ночи. Поэтому на ночную встречу она собиралась тщательно. Красилась ярко, четкими штрихами нанося контуры на веки, старалась сделать ресницы ещё более пушистыми. Духи нанесла не только на мочки ушей и волосы, но и на ложбинку между грудей и ниже. Она вдруг стала острее ощущать запахи и реагировать на них. Каждое прикосновение ароматных капель к телу она воспринимала так, будто это Артур её касался.
Остро. Непривычно.
Воображение играло так, как никогда раньше. Неужели это со всеми происходит, кто лишается невинности? Они хотят ещё и ещё. И она хочет.
Телефон молчит. Артур и не думает ей звонить. А что если он пропал навсегда? И она не сможет больше наслаждаться их близостью?
Нет, это ужасно.
Надев пальто, Лина бегом побежала на первый этаж. Распахнув подъездную дверь широко, она подставила лицо летящему навстречу снегу. Ей было жарко. Настолько, что этим жаром хотелось поделиться.
Такси отвезло её к старому каменному зданию и высадило у фасада. Там никто не ждал у входа, но дверь была открыта.
Поднимаясь по ступеням в мастерскую, Лина ощущала волнение, ещё большее, чем раньше. Предвкушение чего-то нового, неожиданного не пугало, а будоражило её и опьяняло. Она саму себя не могла узнать. Может, Артур ей что-то подмешал?
Вспомнились слова мастера о двух сущностях, живущих в человеке. Похоже, он прав. И лучше, чем она, разбирается в людях. Сколько же ещё ей предстоит открыть в самой себе?
Мастерская казалась пустой. Шаги гулко стучали по бетонному полу. На стене Лина увидела старые картины. А на мольберте – свою, недописанную. На ней она была обнажена по пояс. А дальше – ничего. Он хотел нарисовать её всю, как есть. Но она не смогла тогда ему позировать.
Лина сняла пальто, повесила его на вешалку. Затем разулась. Одежда на ней была из тех, что подобрали в салоне. Глубоко декольтированное платье и тонкие трусики.
В мастерской было тепло, и платье хотелось снять.
Лина потянула ткань вниз. Платье соскользнуло с плеч, открыв грудь. Упругие соски сразу выступили вперед. Чуть поодаль Лина нашла зеркало, как будто специально приготовленное для неё. Подойдя к нему, всмотрелась в своё отражение. Да, сегодня она была другой. Не той испуганной девочкой, цепляющейся за принципы, которая была здесь последний раз. Теперь её отражение принадлежало женщине. И Лине это преображение очень нравилось.
Она полностью сняла платье и осталась в одних трусиках и чулках.
«Артуру бы тоже понравилось, как я выгляжу», – решила она.
Снова мысли крутятся возле него. Нет, ей так просто не освободиться. Нужно увлечься чем-то другим на то время, пока его нет. Где же мастер? Неужели опаздывает? Это на него не похоже.
Но в помещении было тихо. И всё говорило о том, что она здесь одна.
Вот и диван, на котором она позировала. Лина полулегла на него, склонив голову на подушки. Провела рукой вдоль линии груди к животу, задев трусики. Она не делала этого раньше. Что если попробовать прямо сейчас? Всё равно её никто не видит. Больно не должно быть.
Запустив руку в трусики, она коснулась своей плоти. Стала искать наиболее чувствительные уголки. И когда нашла, ощутила, как тело само расслабляется, принимает удобное положение. Одну ногу она опустила на пол, другую поставила на спинку дивана. И продолжала массировать саму себя, всё больше погружаясь в блаженное состояние оторванности от реальности. Мир вокруг плыл, и Лина закрыла глаза. Тогда же вновь увидела лицо Артура. И, поняв, что не может избавиться от навязчивого ощущения присутствия его рядом, позволила себе мечтать о нём. Как будто это его пальцы ласкают её, доводят до экстаза. А он умеет делать это очень хорошо.