* * *
Наутро она поехала к отцу. Врач позвонил ей и сказал, что ему стало лучше. Сегодня его перевезут из реанимации в обычную палату. Ещё одна хорошая новость.
– Только на пять минут, – предупредил Иван Сергеевич. – И никаких слез. Ему нельзя волноваться.
– Обещаю держаться стойко.
Однако едва Лина шагнула за порог, как глаза против воли увлажнились. Она глубоко вдохнула, выдохнула, мысленно взяв себя в руки. Не нужно думать о себе. Здоровье папы важнее её личных переживаний.
Он выглядел, конечно, не таким, как в их последнюю встречу. Операция дала о себе знать. Седых волос прибавилось, как и морщин. Но Лина знала, что это всё поправимо. Он ещё посвежеет и воспрянет духом. Главное, что будет жить.
– Привет, пап, – она поцеловала его в щеку и села рядом на стул. – Как ты?
– Неплохо, – голос звучал слабо. – Прихожу в себя.
– Врач сказал: ты делаешь успехи. Очнулся быстро.
– Я ещё не старый. Силы есть.
Папа редко унывал. И ей не позволял. Надо всегда радоваться жизни, говорил он. Что бы с тобой ни происходило.
– Как твои дела, дочка?
– Я сейчас отдыхаю на каникулах. Скоро начнется учеба.
– Долгов нет?
– Нет. Ты же меня знаешь: я хорошо учусь.
– Молодец.
– Немного скучаю без тебя. Но ты скоро вернешься домой, пап. И всё будет ещё лучше, чем раньше.
– Не сразу. Надо выздороветь до конца.
– Ты справишься. У тебя очень сильный характер. А я буду рядом.
Папа всмотрелся её лицо повнимательнее.
– Ты повзрослела, дочь. Стала как будто старше.
Так и есть. Начиная с того дня, как она заключила договор с мастером, стала меняться.
«Ты скоро совсем меня не узнаешь, пап».
В палату заглянул Иван Сергеевич, сообщив, что время кончилось. Лина ещё раз поцеловала отца и помахала ему рукой. Она не переставала улыбаться, и даже папа попытался последовать её примеру.
– Всё будет хорошо, Лина, – Иван Сергеевич вышел её проводить. – Михаил сильный. Такие люди выживают. К тому же у него есть вы. А это очень важно. Вы его поддержка и опора, особенно, в первые месяцы реабилитации.
– Я понимаю.
– Вы сами как себя чувствуете?
– Здорова. Полна сил.
– Обязательно уделяйте себе внимание, – строго предупредил врач. – Вы нужны отцу сильной. Кроме вас у него никого нет.
– Я не собираюсь раскисать.
– Вы умница, Лина. Приходите завтра. Тоже на пять минут. Михаил будет рад вас видеть.
Они попрощались, и Лина пошла домой. Решила прогуляться пешком. Сегодня был не такой холодный день. Снежинки кружились в воздухе. Ноги утопали в снегу. Эти зимние праздники прошли мимо неё, но это не важно. Вообще, очень многое стало неважно. Жизнь близкого человека – вот что ценно.
А Артур так и не объявился. И не позвонил. Но Лина почти не жалела об этом. У неё появилась другая цель. И Артур, сам того не зная, стал для неё первым помощником в её достижении.
«Ты открыл мне дверь в мир взрослых людей. А дальше я буду учиться сама. Не переживай, я разберусь и без тебя».
* * *
В эту ночь она собиралась тщательно. И накладывала яркий макияж умелыми мазками, как будто всегда это делала. И выбирала белье придирчиво. Нежно-сиреневого цвета прозрачное – оно убедило её в том, что идеально подойдет для настроения. Никакого страха не было. Только волнение от предвкушения новой необычной игры, которую она сама решила затеять.
У входа в мастерскую висела табличка. На ней рукою мастера было выведено: «Ад и есть ты».
«Весьма символично, – подумала Лина. – Он как будто благословляет меня на эту авантюру».
Мастер ждал её, стоя у картины. Вчерашний портрет. Заглянув туда, Лина застыла от удивления.
– Здесь одно лицо. Ничего больше.
Мастер обернулся, секунду окинул её взглядом, затем вернул внимание портрету.