Например, представить, что это Артур. Горячий, красивый мужчина, зацепивший её с первой минуты знакомства. Он прочно сидит в голове. И если бы она осталась наедине с собой, обида задушила бы Лину. Артур бросил её. Но есть мастер, которому она нужна. Пока нужна. Почему бы не воспользоваться этим, раз уж и он её использует так, как ему надо?
– Поменяй положение, – нервные нотки отчетливо слышались в его голосе. – Этот ракурс смотрится проигрышно.
– Ок, – Лина спустила бретельки платья с плеч. Белье светилось сквозь него. И в общем в платье не было нужды. Но мастеру сегодня хотелось оставить на ней больше ткани, чем всегда. Ещё одна защита? Но зачем, если он видел её почти всю?
– Замри.
– Что такое? – Лина удивилась. – Я что-то делаю не так?
Но мастер подошел к ней, склонился и сказал:
– Я сам.
Еле-еле она сдержалась, чтобы не уронить сарказм в ответ. Так можно его спугнуть. И тогда придется всё начинать заново.
Потянув завязки, он распахнул платье. Оно соскользнуло вниз к талии.
– Дальше снимать? – Лина, не отрываясь, смотрела ему в глаза.
– Ты слишком нетерпеливая. Я же сказал: сам.
Руки в черных перчатках легли на открытые плечи. Пальцы пролезли под бретельки бюстгальтера. Но снимать их мастер не торопился. Взгляд замер на уровне груди. Лина ждала, что последует за этим. Пыталась задержать дыхание, чтобы не пропустить момент.
Но мастер и в этот раз повел себя непредсказуемо. Убрав руки, отвернулся от неё. Лина почувствовала разочарование: неужели на этом всё?
Она не видела и не чувствовала того, что происходило. Мастер тяжело дышал, пытался собраться с мыслями, успокоиться. Девчонка затеяла свою игру. И это не приведет ни к чему хорошему. Надо пригрозить ей, чтобы знала своё место. Вот только… не получается.
Женщины… С ними нельзя быть уверенными ни в чем.
Сжав кулаки, мастер обернулся и довольно жестко сказал:
– Ты будешь делать только то, что я скажу. И ничего лишнего. Поняла, Лина?
– Но ведь я так и делаю. Разве нет?
– Нет! Ты изменилась.
– Ты сам меня просил об этом, помнишь? Теперь хочешь, чтобы я вела себя как раньше? Но я уже не та девочка, – парировала она.
– Знаю. К этому нужно привыкнуть.
Одно дело – когда позирует девочка. Красивая, соблазнительная, но ничего не знающая о своих чарах девочка. С такой очень просто держать себя в руках. Но когда девочка становится взрослой, она меняется так сильно, что удержать себя с ней прежним сложно. И кто тогда будет руководить, а кто подчиняться?
– Ты можешь дать мне воды? – попросила Лина. – Ужасно хочу пить.
– Здесь только вино. Воды нет.
Странно, подумала она.
– Хорошо. Тогда налей вина. Только чуть-чуть.
Белое полусладкое. Со вкусом шоколада. Лина сделала несколько глотков и облизнула губы. Жажда не прошла. Наоборот, пить захотелось ещё сильнее. Но мастеру, видимо, нравилось мучить её, пусть даже таким образом. Лина хотела отдать ему бокал, но сделала слишком резкий выпад. Вино пролилось на его одежду.
– Извини. Я неловкая.
Мастер коснулся намокшей ткани брюк.
– Может, сделаем перерыв? – предложила Лина. – А ты пока переоденешься.
– Не надо решать за меня. Я сам знаю, что мне делать.
– Хорошо, я только хотела как лучше.
– И поэтому облила меня вином?
– Я же извинилась.
Она повела плечом, и бретелька сползла вниз, приоткрыв грудь. Буквально на уровне нежно-розовых окружностей. Кожей Лина ощутила это, но поправлять одежду не стала. Пусть смотрит. Ободок бюстгальтера касался соска, заставляя его твердеть и набухать. И на всё это действо смотрел мастер.
Его рука против воли потянулась к Лине. Поддев полукружие белья, он спустил его. Грудь обнажилась. Продолжая стягивать бюстгальтер, мастер медленно наблюдал за девушкой.
– Красивое тело. Тебе надо научиться им управлять.
– Тело не всегда подчиняется разуму. Даже если я очень сильно постараюсь скрыть свои эмоции, оно всё равно выдаст меня.