Как вдруг в поле зрения попал Он.
Молодой, страстный, влюбленный в своё творчество и… одержимый химерами прошлого. Она узнала его особенности слишком поздно, когда успела влюбиться. Для женщины её возраста любовное разочарование отзывается сильной болью. Селия к тому же не хотела от него отказываться. Поэтому стала искать компромиссы. Целью её было удержать мастера любой ценой. Поэтому пришлось смириться с его потребностями в поиске тех, кто был бы похож на одну-единственную стерву, разбившую ему сердце.
Селия возненавидела её. Их встреча никогда бы не могла состояться, но это не мешало возникновению самых негативных чувств к той, что встала между Селией и её последней любовью. Она ненавидела не просто память о ней. Она ненавидела даже её труп. Именно потому что мастер по-прежнему желал её.
Ровно до того дня, пока не встретил Лину.
Сходство было удивительным настолько, что казалось неправдоподобным. Вдвоем с Селией они навели справки. И догадка подтвердилась. Это оказалось не случайным совпадением. Девчонка была гораздо ближе той, которую никогда не знала.
Зато многое знал её отец.
Слишком многое. За что, наверное, и поплатился здоровьем. Селия верила, что рано или поздно но Вселенная раздает все долги. И каждый получает то, что заслужил.
И так, та самая Лилит – земное воплощение – вполне себе существовала. К счастью, жила она недолго. Но этого хватило, чтобы уничтожить психику двоих.
Или троих?
Селии не хотелось верить, что мастер болен. Она надеялась, что помутнение рассудка у него временное. И когда он натешится, всё пройдет само собой.
Ей было противно подбирать развратные наряды для девчонки. Но было смешно наблюдать за тем, как она пугается саму себя. Эта не сумеет его надолго удержать, рассуждала Селия.
Но, похоже, просчиталась.
Потому что, войдя утром в мастерскую, она застала мастера спящим за столом. И это был тревожный знак.
– Проснись, – она тряхнула его за плечо. – Почему ты здесь?
Не с первого раза ей удалось его пробудить. С трудом разлепив глаза, он тут же закрыл их снова.
– А, это ты, – бросил небрежно. Он редко с кем церемонился.
– Проснись, – уже более властным голосом потребовала Селия. – Почему ты не в постели?
– Потому что тебя там нет.
Это подействовало. Селия смягчилась, получив комплимент.
– Ты же знаешь, я не могла приехать раньше.
– Деловая женщина. Можно быть проще.
– Нет. Если я стану вести себя по-другому, я рискую многое потерять.
– Что именно? Свои мешки с деньгами?
– Их тоже.
– Люди легко привыкают к роскоши.
– И становятся безрассудными, когда теряют самоконтроль, – Селия снова придала своему голосу строгий тон. – Почему ты провел ночь здесь, а не в постели?
– Я слишком устал. К тому же вино подействовало.
– Ты много пил?
Она не скрывала, что плохо к этому относится.
– Не больше, чем обычно. Кстати, что ты там подмешиваешь? У вина странный вкус. И ещё более странный эффект воздействия. После двух глотков жутко хочется спать.
– Я просто не хочу, чтобы ты напивался до безумия.
– Поэтому предпочитаешь, чтобы я напивался до бесчувствия?
Ему не нравилось, когда им пытались управлять. Кто бы это ни был. Слишком много желающих было в детстве. Он от всех избавился, но следы остались. Психика помнит всё.
– Милый мой, – Селия ласково коснулась его плеча, провела вдоль руки. Хотела сжать кисть, но мастер был напряжен. – Я очень хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Страсть к алкоголю, поверь, не самое лучшее в жизни.
– Ты говоришь как моя мать, – он окончательно сбросил её руку и порывисто встал из-за стола. – Может, хватит давать советы, которых я не просил?
– Просто я знаю, о чем говорю. Гонсалес тоже любил выпить. А потом устраивал такое, что тебе и не снилось.
– Только не надо сравнивать меня с ним. И… откуда ты знаешь, какие я вижу сны?