– Милая, не тебе об этом рассуждать. Давай поговорим о том, что волнует нас обеих.
– О мастере, – подхватила Лина. – Кстати, может быть, вы скажете его имя? А то как-то нечестно получается. Мы обе даем в его распоряжение свои тела. Вы с ним спите. Мной он любуется. Неужели этого недостаточно, чтобы узнать имя того, кто так ловко обставляет свои дела?
Селия изменилась в лице. Улыбка исчезла, губы плотно сомкнулись. В глазах появилась темнота. Она метнула взгляд на передние сиденья, где находились водитель и мужчина, втащивший в салон Лину (по-видимому, охранник). А потом прошипела, склонившись к уху Лины. Не забыв при этом взять прядь волос девушки и больно оттянуть вниз.
– Ещё одно слово – и я вырву тебе язык. Сиди молча.
– Но вы же хотели поговорить, – Лине было больно, но она старалась терпеть.
– Поговорим. Только без свидетелей. Ты, я смотрю, совсем распустилась. Пора дать тебе новый урок.
Глава двадцать третья
Она отпустила девушку и распорядилась, чтобы их отвезли по указанному адресу. Лина отодвинулась как можно дальше и уставилась в окно. Смотреть в лицо этой женщины было противно. Сегодня впервые она показала истинную себя. И Лина подозревала, что это лишь малая часть её скрытых качеств характера.
«Хороший человек не будет заниматься тем, чем занимается она, – подумала Лина. – Настоящая сводня. Хотя я сама не лучше».
Куда её везли, Лина не знала. Но точно не в мастерскую. Интересно, эта женщина сможет причинить ей реальный вред? Или испугается потерять доверие своего любимого мастера, если решит избавиться от надоевшей девчонки? Кто знает, какие страшные дела творит Селия Гонсалес, прикрываясь добрым именем бывшего мужа.
Лина поежилась от озноба, пробежавшего по коже, хотя в салоне авто было тепло. Но её это не грело. Хотелось домой в свою постель. Или к отцу в больничную палату. Даже там ей было бы спокойнее. Но эта стерва не отпустит её, пока не добьется своего. Надо набраться терпения и сил, чтобы пережить этот разговор. Лина сжала кулаки и попыталась максимально сконцентрироваться на происходящем. Всё будет хорошо. Она справится.
Темнело с каждой минутой. Трасса, куда они выехали, была освещена слабо. Лине стало совсем не по себе. Что это за ночная вылазка? Да ещё в машине с тонированными стеклами в компании охранников? Что придумала эта женщина, которая (Лина почти была в этом уверена) отныне стала ей соперницей.
– Ты нервничаешь, – Селия, словно животное, рефлекторно ощутила её страх. – Не стоит этого делать. Причинять тебе физический ущерб не входит в мои планы.
– А можно узнать: ваши планы перекликаются с планами вашего… заказчика?
– Твоего, – поправила Селия.
– Что?
– Я говорю: твоего заказчика. У меня с ним другие отношения.
На этот раз Лина смолчала. Только прокрутила в голове мысль о том, какие на самом деле между нею и мастером отношения.
– И всё-таки, куда мы едем?
– В одно очень интересное место. Возможно, тебе там понравится.
«Не уверена, что мне может нравиться принуждение. Я не мазохистка».
– А домой я сегодня попаду?
– Конечно. Мы отвезем тебя.
«Ну, пусть хотя бы так, – подумала Лина. – И она не станет пятнать свою репутацию тем, что избавилась от неудобной меня».
Всё равно ей было неуютно. Вспоминая, как Селия вела себя с ней в начале знакомства, и, сравнивая с тем, как изменилась теперь, Лина в который раз убеждалась, что вляпалась в очень неприятную историю. И хуже всего то, что ей не дают из этой истории выйти. Её мнение никем не учитывается. Она как расхожий товар. Как предмет, которым манипулируют, то угрожая, то задабривая. Никого не интересует её личность и её желания. Всем что-то нужно от неё. И во всем этом сложно понять, что нужно ей самой.
«Хочу, чтобы папа был здоров. И чтобы эти люди оставили меня в покое».
Один только интерес у неё оставался. И он подогревал её, и толкал вперед, и заставлял совершать безрассудные непредсказуемые поступки. Этот интерес – сам мастер. Что он скрывает под маской?
Внезапный толчок, и машина остановилась.
– Выходим, – сообщила Селия.