Куда уж дальше! Ещё немного, и Лина оказалась бы в объятиях своего мастера. И даже не смотря на его скрытое лицо, она бы не остановилась и отдалась ему. Потому что есть в нем невероятное, настоящее мужское и вместе с тем загадочное притяжение, от которого можно сойти с ума. И Селия, зная мастера, возможно, лучше всех, прекрасно понимает, что это сближение с Линой может стать угрозой для неё. Вот в чем её личный интерес. Всеми силами сохранить своего избранника. И закрыть к нему доступ другим женщинам.
– Вы самый непредсказуемый человек, кого я знаю, – призналась Лина. – И теперь я точно уверена: вам нельзя доверять.
Селия усмехнулась. Она посмотрела назад. Возле машины дежурили охранники, готовые по первому её зову сделать всё, что прикажет. Девчонка может говорить что хочет. Она не уйдет отсюда, пока они не заключат новую сделку.
– Я жду твоего решения, Лина, – повторила она.
– А у меня есть выбор?
– Есть. Но он должен быть разумным.
Лина заглянула в темноту комнат. Что таится в этом доме? Возможно, если она войдет внутрь, исследует все уголки, она разгадает тайну мастера и найдет ответы на все вопросы. И, как утверждает Селия, эти ответы ей не понравятся. Но кто знает, может, это к лучшему. И ей, действительно, не нужно сближаться с этим человеком. Он опасен. А от опасности лучше держаться подальше.
– Я хочу войти, – сказала Лина.
Селия молча кивнула в ответ.
* * *
Если бы из глубины помещения на неё вдруг бросилась летучая мышь, Лина бы не удивилась. Таким жутким всё вокруг казалось.
Темно и очень пыльно. Здесь давно никто не жил. Почти заброшенный дом. Но крепкие стены держат его и будут держать ещё не один десяток лет (если не сотню).
Лина, едва ступив за порог, обернулась к Селии, желая задать ей навалившиеся разом вопросы. Но та покачала головой.
– Нет, Лина. Иди вперед, сама во всём разберешься. Я поговорю с тобой после.
А это настораживало ещё больше. Лине было бы легче, если бы Селия согласилась её сопроводить. Но ей, похоже, все тайны этого особняка давно известны. Ничего нового она там для себя не обнаружит. А вот увидеть лицо Лины, когда она закончит осмотр и выйдет с новым пониманием, кто такой мастер, это могло стать её личным триумфом. И тогда Лина решила во что бы то ни стало стараться не показывать своих эмоций. Пасовать перед этой женщиной она не хотела. Надо заставить себя и показать ей, что она может быть сильной.
Первым делом Лина стала искать выключатель. Но его, как назло, нигде не обнаруживалось. Тогда она достала из сумки телефон и включила фонарик. И как только видимость на несколько шагов увеличилась, стало легче дышать.
Она поняла, что находится в большом зале. Возможно, раньше здесь была гостиная. Во всяком случае на мастерскую комната никак не походила. Высокий потолок, панорамные окна, оканчивающиеся полукругом. Осмотревшись, Лина обнаружила, что в комнате нет углов. То есть она была круглой. Абсолютно дизайнерская работа, какую редко где встретишь. Только мебели совсем мало. И пыль, повсюду пыль. Здесь вообще что ли никто не убирается? Как можно было бросить такой роскошный особняк?
На полу лежали какие-то свертки. Лина опустилась на корточки и коснулась рукой одного. Плотная рулонная бумага, перевязанная веревкой. Обои? Интересно, это в счет будущего ремонта? Или остатки прошлых замыслов, так и не воплотившихся в жизнь? Да нет, было бы слишком просто. Следуя внезапно возникшему предположению, Лина развязала веревку на одном из рулонов и попыталась развернуть его. Бумага поддалась не сразу, настолько плотно она была закручена.
«Если это обычный флизелин или что-то в этом роде, то я полная дура, что повелась, – решила Лина. – Попасть в бывшую мастерскую и копаться в обыкновенных обоях – это надо додуматься».
Но развернув кусок бумаги, она поняла, что выбрала верное направление. Это были не обои. На крупном куске плотной бумаги в свете фонарика вырисовывались персонажи, выведенные знакомым ей почерком. Так рисовал мастер.
Лина стал раскручивать дальше. Поначалу не могла схватить идею рисовки, настолько масштабной она была. Но постепенно приглядываясь, она сплетала воедино отдельные фрагменты. И сюжет начал проступать.