Совсем молодая.
Мама редко вспоминала свою сестру. Лина всегда думала, что она просто не хотела травить себе душу. Любое упоминание сестры вызывало в ней эмоции отторжения. А папа, напротив, относился к этому хорошо. Он был знаком с Настей, и у них, похоже, сложились дружеские отношения.
Вот, в принципе, всё, что Лина знала о тете. Она её мало интересовала. И если бы не подпись на фото, Лина не стала бы о бывшей родственнице вспоминать.
Но это дом художника. И Настя имела к нему прямое отношение. Возможно, и родители Лины тоже с ним знакомы.
– Он ведь намекал, что знает моего папу, – вспомнила Лина. – Имя, адрес клиники, даже диагноз и номер счета. Возможно, они познакомились гораздо раньше, ещё до моего рождения.
Наконец-то стало проясняться.
– А кто же этот парень? – Лина нашла одиночное фото блондина и перевернула, по аналогии угадав, что там будет надпись. Так и оказалось.
«Младшему брату на память от Лиона».
– Вот как тебя зовут…
Блондину это имя подходило. Что-то европейское было в его внешности – восковая бледность лица, худощавость. И моложавость. Он назвал себя старшим по отношению к высокому брюнету, но выглядел младше его. Так бывает, когда разница в возрасте небольшая.
Блондин её не интересовал более. Старший брат того, другого. Ну и что? Всё равно пока неясно, какое они все трое имеют отношение к мастеру. Если допустить, что мастер – длинноволосый брюнет, а Лион – его брат, то Настя – их общая подруга, знакомая с детства. А интересно, папа её тоже знает мастера с детства? Если так, то он должен знать с детства и Настю.
– И маму…
Нет, невозможно. Он же рассказывал, что они познакомились во взрослом возрасте и почти сразу поженились. Значит, и Настю он узнал примерно тогда же. Получается, совпадение?
– Нет, я не готова в это верить.
Слишком много звеньев в этой цепочке событий. И если бы всё было просто, Селия не привезла бы её сюда. Она, определенно, хотела, чтобы Лина раскопала этот тайник. Только с какой стороны начинать?
Есть два брата. И девушка между ними. А ещё есть её папа, который женился на сестре этой девушки. И мастер и его брат могли видеть Лину, когда она родилась. А потом их пути разошлись. Кто знает, продолжали ли они общаться с папой? Он никогда не рассказывал о своих друзьях. И Лине казалось, что у него их нет. Он всё время проводил на работе, а когда был свободен, то неизменно со своей семьей.
Получается, что когда погибла Настя, тогда папа и перестал общаться с Лионом и мастером (вот черт, как бы его имя узнать!). Неужели её гибель повлияла на дружбу парней, что они рассорились? Такое бывает лишь в одном случае – когда все друзья претендуют на одну девушку.
– Ну, конечно, – вспоминая картины, виденные на втором этаже, Лина воссоздавала образ, запечатленный художником. С такой любовью можно рисовать только самый желанный объект. Вот и один из ответов, который она искала: мастер был влюблен в Настю, сестру её мамы. А что же его брат Лион?
Лина снова посмотрела на фотографию, где они вместе. Лион приобнимает Настю, делая это несмело. А в глазах его тревога. И улыбка вымученная. Он, похоже, страдал. И он тоже что-то чувствовал к ней.
– Два брата, влюбленные в одну, – печально сделала вывод Лина.
На первых практических занятиях по психологии личности их учили анализировать портреты и фотографии людей, обращать внимание на их мимику, выражение глаз, направление взгляда. На то, в каких позах они запечатлены. И на многое другое. Теперь Лина припомнила эти уроки. Да, многое указывает на то, что Лион также был влюблен в Настю. И, похоже, чувство его было безответно.
Лина отчего-то вдруг почувствовала жалость к этому парню. В его облике она прочла такую безысходность, что даже ощутила волнение. И сердце сжалось при очередном взгляде на него. Он страдал, сильно страдал от своей любви, поняла Лина. Не зря бабушка называла Настю легкомысленной. Всё же она стала причиной раздора между друзьями. А её вероятная нелюбовь к Лиону легла тенью на его лицо. Да и на всей жизни, скорее всего, оставила отпечаток.