«Так и формируется зависимость», – думала Лина по пути домой. Она попрощалась с отцом, прочтя напоследок тревогу в его глазах. Но мучить вопросами о его прошлом не стала. Собственный эгоизм надо перебороть, особенно перед лицом болезни близкого человека. Даже если папа ей больше ничего не скажет, у неё есть возможность разобраться самой. Вопрос лишь в том, а надо ли?
Вибрацию телефона Лина ощутила не сразу. Успела достать и нажать зеленый значок до того как вызов могли сбросить. Даже на экран не взглянула.
«Селия! Это должна быть Селия».
Она чуть было не прокричала её имя. Вовремя удержалась от соблазна. И хорошо сделала.
– Ангелина, это Иван… – впервые доктор назвал себя при ней только по имени, не употребляя отчества. Что это – навязчивость?
Тем не менее, Лина не стала сбрасывать звонок. Петров мог сказать что-то о папе, и это было его главным козырем. Плохо только, если он начнет этот козырь использовать, чтобы заполучить её внимание. Лине совсем не хотелось сближаться с лечащим врачом папы. Только не сейчас.
– Иван Сергеевич, – нарочно назвав его по имени-отчеству, Лина дала понять, что готова вернуться к деловому общению. – Какие-то новости о папином самочувствии?
– С ним всё хорошо, Ангелина. Я звоню, чтобы напомнить о встрече.
Настойчивый. Хорошее качество для мужчины. Только ей это не нужно. Точнее, не от него.
– Вы имеете в виду моё очередное посещение папы? – Лина решила сыграть роль наивной девочки, хотя прекрасно понимала, куда клонит Петров.
– Нет, – врач был терпелив. – Помните, я приглашал вас встретиться в неформальной обстановке?
– Да, – пришлось признаться. – Но я даже не представляю, когда это можно осуществить. Я до вечера в университете. А потом делаю домашнее задание.
«Бессовестно врешь, – мысленно ругала себя девушка. – Прав был мастер, когда говорил, что лживость присуща женской природе».
– Иван Сергеевич, извините, но сейчас не самое подходящее время, – чтобы добить его окончательно сказала Лина. – У меня слишком много забот.
– Понимаю. Значит, билеты на выставку я верну обратно.
И тут Лину словно током пронзило. Выставка? Он сказал – выставка?
– Подождите, что вы имеете в виду? – О, Боже, он подумает, что она легкомысленная и меняет своё мнение по десять раз за минуту. Хотя какая ей, по сути, разница, что он подумает? Может так быстрее выкинет из головы идею-фикс заполучить её благосклонность как женщины. – Какая выставка?
– В музее гаражного искусства у моих знакомых, – сказал как бы между прочим Петров, – проводится выставка работ современных художников. Я хотел вас туда пригласить. Вы собираетесь стать психологом, а у этого художника весьма своеобразные картины. Я подумал, вам будет интересно на них взглянуть.
Дыхание участилось. Лина ощутила, как сильно забилось сердце. Нет, это не могло быть простым совпадением. Она давно перестала в совпадения верить. Это билет, который ей дает сама Вселенная. Никогда раньше до встречи с мастером она не сталкивалась с художниками. И никогда не ходила на выставки.
– Иван Сергеевич, – Лина сглотнула, – а как фамилия этого художника?
– Магалиев.
Что-то щелкнуло внутри. Затвор, крепко державший до этого дверцы тайника, распахнулся. И Лина, доверяя только своей интуиции, в этот миг поняла: это он и есть. Её мастер. Дени.
Дени Магалиев.
– Ангелина? – Петров ждал от неё ответа.
– Да, Иван Сергеевич. Когда будет выставка?
– Ровно через неделю.
– Я пойду с вами.
«И увижусь там с ним».
– Рад слышать это, Ангелина. Тогда до встречи завтра? Вы ведь придет навестить Михаила?
– Приду.
Она первой отключилась. И тут же потерла лицо руками, не веря в реальность происходящего. Она, что, пойдет на выставку работ Дени? Она будет говорить с ним? Она увидит его лицо без маски?